Родовое предание
Несколько лет назад довелось гостить у дальних родственников на Волге. Раньше никогда в той деревне не бывал. Общались очень редко. По старинке - письмами. А тут решил навестить волжскую и чувашскую родню. Ну, и в это дальнее село заодно заехал.
Народ деревенский - простой, бесхитростный. С такими людьми быстро входишь в задушевный контакт. Особенно, под деревенское свойское пивко и самогоночку. За вечерним застольем случайно всплыла в разговоре военная тема. Немудрено – в семье, где я гостил, три фронтовика – три родных брата. Было. Теперь уже все покойнички. Хотя, может быть, и не все… Но обо всём по порядку.
В самый разгар беседы хозяйка дома отворила крышку кованного сундука в углу комнаты и достала на свет Божий… кольчугу! Настоящую, старинную – музейный экспонат! Не какой-нибудь дешёвый новодел. Видно сразу. Несмотря на солидный возраст, богатырский доспех хорошо сохранился, благодаря бережному хранению.
«Вот это, можно сказать, наша родовая реликвия, - произнесла женщина, осторожно расправляя железные складки, - память о ратных подвигах наших кровных предков. С самых незапамятных времён передавалась из поколения в поколение. Конечно, последние два столетия кольчугу не использовали по прямому назначению. Но для некоторых других целей доставали. И не раз бывало…».
После этих слов хозяйка присела на своё место за стол и на пару с мужем поведала родовое предание. Насколько история правдива, судите сами…
Перед самой войной на окраине Горького (ныне Нижний Новгород), в деревянном бараке проживала семья: старая бабушка, мать и трое сыновей, Никодим, Никифор и Никита (перечислены по старшинству). У старшего Никодима уже была жена и дочка малая. Средний – Никифор, заканчивал ремесленное училище. Самый младший из братьев, Никита, только что перешёл в десятый класс.
Когда в июне 1941 года грянула война с немцами, первым на фронт призвали среднего брата. Младший был ещё школьник, а у старшего – бронь на военном заводе.
Едва пришла повестка Никифору, старая бабушка молча достала из своего сундука тяжёлый свёрток. Развернула ткань и выложила пред домочадцами старинную кольчугу.
- Внучки́, кольчужка эта не простая. Заговорённая. В ней бились с ворогом ваши пра-пра-прадеды и все живыми домой воротились. Последний раз её ваш дед, в Первую мировую, перед самым уходом на фронт, надевал. И, хоть раненый, тоже живым вернулся.
После бабушка наказала новобранцу - внуку Никифору три ночи спать, не снимая с себя кольчуги. Сама же эти три ночи не сомкнула глаз и всё бормотала что-то под нос, стоя в углу с иконами.
Спать в железных доспехах было очень неудобно. Никифор еле-еле выдержал две ночи. На третью же решил схитрить и, улегшись в кровать, незаметно для бабки снял кольчугу под одеялом. Утром так же незаметно надел снова, пока бабушка стояла к нему спиной и шептала под иконами.
Уже прощаясь на вокзале и крестя внука на дорогу, бабка вдруг охнула и, почернев лицом, проговорила:
- Зачем ты, Никишка, кольчугу-то снимал… Я же тебе строго-настрого наказывала…
Никифор только отмахнулся: «Бабуль, всё нормуль! Вернусь живой и здоровый, сразу как немцу хребет переломим!»
Минул год войны. От Никифора регулярно до родного дома доходили треугольнички-весточки, хоть и не часто. Смерть и серьёзные ранения обходили солдата стороной.
Летом 1942 года, едва закончились школьные экзамены, почти всем парням выпускных классов пришли повестки из военкомата. В том числе, и младшему из братьев, Никите.
За трое суток до отправки на фронт бабка провела аналогичный обряд с кольчугой. Только теперь глаз не спускала с внука, чтобы не снимал железный оберег.
Перед посадкой в эшелон, провожая Никиту, бабушка с улыбкой напутствовала:
- Не бойся, внучок, на войне ни пули, ни штыка вражеского. Бей фрицев изо всех сил, не жалея. Всегда помни, что дома ждут тебя родные с победой. Ничего плохого с тобой не случится, вернёшься живой и невредимый. Я точно знаю…
С тем и отбыл парень.
А ещё через год забрали старшего, Никодима. Как потом оказалось, он сам написал заявление. Добровольцем. Никому не сказал только. Знал, что бабы в три голоса станут отговаривать – не устоишь. Не мог молодой здоровый мужик отсиживаться в тылу, пусть и на военном заводе, когда оба младших брата с оружием в руках бились с фашистской нечистью.
О том, что призвался, рассказал Никодим жене, матери и бабушке только утром в день отправки. Наскоро собравшись и обняв по очереди своих рыдающих женщин, запрыгнул в уже бибикающий заводской грузовик с такими же работягами из цеха. Больше родные его не увидели.
Погиб Никодим в одном из боёв через два месяца после призыва. Не получив ни медали, ни ордена. Успев написать домой только пару писем.
Спустя год без вести пропал и средний брат.
Мать сходила с ума от горя. Бабушка её успокаивала и говорила, что Никифор жив. Но дальше, мрачнея, замолкала.
Слава Богу, младший из сыновей, Никита, часто присылал короткие письма с фронта. По скупым строчкам женщины догадывались, что парень служит в военной разведке, часто попадает в штурмовые группы и находится в самой гуще боевых действий.
Мать очень переживала за оставшегося единственного сына, но бабушка оставалась на удивление спокойной. Не уставала непрестанно убеждать плачущую сноху:
- Не реви, голуба, добрая защита у нашего Никитки. Всё с ним будет хорошо, помни слова мои!..
И точно, всё сбылось, как предсказывала бабка. Никита демобилизовался осенью 1945 года. Вернулся к родному порогу живёхонек. Хотя и пуля вражеская его настигала, и финки немецкие пронзали, и осколки снарядные секли. Правда, об этом не он, а боевой товарищ его, с которым служили вместе, рассказывал.
Недолго только пожить довелось Никите. Умер, чуть-чуть не дотянув до своего пятидесятого дня рождения. Как и почти все настоящие фронтовики. Перенесшие неимоверно тяжкие испытания, которые подбросила им война.
Горестно, но из боевых наград у Никиты оказались только орден Красной звезды и две медали «За отвагу». Его сослуживец как-то пролил свет на причины такой несправедливости:
- Геройский парень ваш Никита, спору нет! Но характером больно шебутной да поперечный. Много командирам беспокойства доставлял, вот тебе и результат…
Заканчивая своё повествование мои троюродные родственники добавили:
- Из трёх братьев с войны вернулся только один Никита. Который прошёл обряд с кольчугой точно так, как наказывала старая бабушка.
Старшего брата, ни разу не надевшего железную броню, убило почти сразу.
Средний брат, Никифор, пропал без вести через полтора года после призыва. Но бабушка до самого своего последнего часа твердила, что он живой, но не может возвратиться. Только умалчивала, по какой причине. А может, и сама не знала…
После Великой Отечественной войны уже несколько десятилетий лежит наша родовая реликвия – кольчуга боевая старинная, не надёванная никем. Дай Бог, чтоб ни у нас, ни у наших сыновей, внуков и правнуков не случилось повода её примерить…