Похоже, 1300-летняя статуэтка, сбившая с толку экспертов и обнаруженная в пустыне на юге Иордании почти три десятилетия назад, может оказаться одной из древнейших шахматных фигур, найденных когда-либо.

Резной фрагмент из белого песчаника был найден в 1991 году среди руин раннеисламского торгового поста Хумайма, расположенного на полпути между древней набатейской столицей Петрой и портом Аккаба на Красном море. Первоначально считалось, что прямоугольное основание с двумя выступающими симметричными выпуклостями, датируемое концом VII или началом VIII века, представляло собой миниатюрную репродукцию набатейского рогатого алтаря, вспоминает Джон П. Олесон, профессор археологии из университета Виктории в Канаде, который руководил раскопками еще в 1990-х годах. Однако изучая внимательно находку, исследователь пришел к выводу, что ее форма более похожа на статуэтки позднего времени, представлявшие собой ладью в шахматном наборе - то есть те самые шахматы, которые встречались на территории всего исламского халифата. По мнению Олесона, форма статуэтки весьма стандартна для ранних исламских изделий – вплоть до XIII-XIV века.

Открытие, сделанное в начале 90-х благодаря раскопкам в Иордании, отнюдь не меняет версию о происхождении шахмат. Во всяком случае, до сих пор считается, что игру изобрели в Индии на рубеже VI века, а затем она распространилась через Персию, мусульманский мир и дошла, наконец, до Европы.

Однако «иорданская ладья» свидетельствует о том, с какой скоростью игра в шахматы проникла в не так давно сформированный исламский халифат, и насколько глубоко интерес к этой игре проник во все сферы тогдашнего исламского сообщества.

Предполагаемая ладья высотой всего в два с половиной сантиметра была найдена в бывшей византийской церкви, превращенной в ферму после того, как в середине VII века исламские силы завоевали Хумайму. Сельскохозяйственный контекст вместе с тем фактом, что фигурка вырезана из местного песчаника, указывает, что данный набор не принадлежал человеку из элиты, и предполагает, что всего через столетие после появления на свет шахматы стали любимым занятием всех социальных классов, далеко от места своего рождения.

Олесон заметил, что в литературе, как правило, встречается описание того, как играла в шахматы элита, когда фигуры на доске вырезаны из слоновой кости, черного дерева, выплавлены из золота или изготовлены из горного хрусталя. «На страницах этих книг вряд ли встретишь рассказы, каков он, мир игроков в шахматы из простого сословия, поэтому безусловно хорошо бы располагать археологическими данными, проливающими свет на неизвестную историю», - добавил ученый. Он считает, что эта статуэтка - не самая древняя из найденных в регионе артефактов, связанных с шахматами, но других пока не нашли.

В 2002 году археологи в Албании обнаружили статуэтку из слоновой кости с крестом наверху и датировали ее серединой V века. Так как она была похожа на фигуру короля в современных шахматах, то поспешили объявить, что это и есть самая ранняя шахматная фигура из когда-либо найденных. Однако многие эксперты ставят под сомнение указанную интерпретацию, главным образом из-за отсутствия определенных доказательств, свидетельствующих, что в то время кто-то в мире уже играл в шахматы. Кроме того, в любом случае у шахматных фигур самого раннего периода не было никаких крестов, и – уж точно! – они не походили на свои нынешние аналоги.

Пока самые ранние шахматные фигуры, датированные VII-VIII веком, были обнаружены в узбекском Афрасиабе, и трудно предполагать, предшествует ли им «иорданская ладья». Однако с уверенностью можно сказать, что «узбекские шахматы» изготовлены на основе более ранних персидских традиций, предусматривавших использование фигуративных изображений: к примеру, ладья представляла собой колесницу, запряженную двумя лошадьми. Позже, когда Персия и Ближний Восток попали под власть халифата, завоеватели пришли буквально в восторг от игры, за исключением того, что им не нравился «фигуративный прием», применяемый при изготовлении шахмат: таким образом, он нарушал одну из исламских заповедей, запрещавших создание изображений. И  когда игра стала распространяться по халифату, фигуры стали приобретать абстрактный характер: так, в случае с ладьей, найденной в Хумайме, видно, что лошади превратились в «рога».

Вне зависимости от того, считать ли ладью из Хумаймы самой древней или одной из древнейших шахматных фигур в мире, находка свидетельствует о важности шахмат, как в мусульманской, так и в мировой истории.

Хумайма в то время отнюдь не считалась заброшенным захолустным поселением посреди пустыни – это был ключевой пункт на пути, через который шли караваны между портом Аккаба и Дамаском на севере. Что еще очень важно, это был родной город клана Аббасидов, претендовавший на происхождение от родного дяди пророка Мухаммеда; клан, который впоследствии основал одну из самых процветающих исламских империй, славящуюся также своим культурным многообразием – халифат Аббасидов. Как предполагает Олесон, не исключено, что первые халифы новой династии оттачивали свои стратегические навыки, играя в шахматы.

Время правления династии Аббасидов в халифате называют «золотым веком», поскольку возникла своего рода космополитическая империя, способствовавшая развитию торговли, науки, искусства и гуманитарных наук. И в этой великой стратегии шахматам была отведена главная роль, поскольку, с одной стороны, это было интеллектуальное времяпрепровождение, а с другой – оно помогало преодолевать разрыв между различными религиозными конфессиями и  сословиями.

Но чтобы по-настоящему понять, что значили шахматы для Аббасидов, лучше всего узнать об этом с их собственных слов. Вот что написал по поводу игры Абдалла ибн аль-Мутазз, поэт IX века и сын халифа, неистового поклонника шахмат:

О ты, что наши шахматы всегда

Осмеиваешь лишь и порицаешь,

Знай, что умение игры – сама наука.

За ней мы все страданья позабудем,

Она любовника утешит от страстей,

С ней пьяница свою узнает меру,

Она научит воинов искусству,

Как выживать, когда подходит смерть,

И нам подарит тех, кто всех нужней –

Друзей, чтоб наше одиночество делить.

Ариэль Давид, «ХаАрец» М.К.

Иллюстрация: Юваль Табуль