Израильский эксперт Кедми преподал урок истории критикам слов Путина с правдой о Польше
Экс-глава израильской спецслужбы "Натив" Яков Кедми ответил на критику слов Путина об антисемитизме в Польше напоминанием об истории Европы.
Президент России Владимир Путин подверг резкой критике посла Польши в Берлине Юзефа Липского, который в 1938 году обещал поставить памятник Гитлеру в случае высылки евреев в Африку. Российский лидер назвал Липского "сволочью" и "антисемитской свиньей", что вызвало возмущение польского МИДа.
По мнению Кедми, определение Липского из уст Путина "можно считать сдержанным", так как никаких слов недостаточно для "обличения всей мерзости и подлости" европейских политических элит довоенной эпохи. Эксперт напомнил, что сотрудничеством с нацистами "запачкана вся Европа", а отдельные государства де-факто являлись фашистскими, что сегодня пытаются замалчивать.
"Польша Пилсудского была фашистским государством. Как и Латвия Улманиса, Венгрия Хорти, Румыния Антонеску. Мировой рекорд по уничтожению евреев принадлежит Эстонии: почти 100% эстонских евреев было уничтожено с помощью эстонского населения. Мировой рекорд по выдаче евреев нацистам для их отправки в лагеря смерти принадлежит "демократической" Голландии. Не говоря о нацистских Словакии, Хорватии и прочих", - заявил Кедми.
Также эксперт из Израиля напомнил о еврейских погромах, прокатившихся по послевоенной Польше в 1945-1946 годах. Когда общественные организации польских евреев попросили министра безопасности страны Станислава Радкевича что-то сделать для исправления ситуации, тот ответил: "Вы, может быть, хотите, чтобы я сослал в Сибирь 18 млн поляков?"
"Это его выражение четко отражало то, какие были настроения", - заявил Яков Кедми в программе "Время" на Первом канале.
Ранее министерство иностранных дел Польши вызвало посла России в Варшаве Сергея Андреева в связи со словами Путина о Липском. По словам главы дипмиссии РФ в Польше, беседа была достаточно корректной, но жесткой с обеих сторон. Официальный представитель МИД России Мария Захарова назвала вызов посла не экстраординарным событием, а "дипломатической рутиной".