Так и тенор в опере тем и сладок, что исчезает навек в кулисах

Имя Эльмиры Миркасымовой неразрывно связано с традициями легендарной русской фортепианной школы, качеством концертных программ, глубиной художественных интерпретаций. Профессор кафедры специального фортепиано Государственной консерватории Узбекистана, лауреат международных конкурсов, ведущий педагог республики, выдающийся артист, она одна из немногих, кто сохраняет высокую «планку» педагогического уровня, свойственную культуре XX века. Быть в числе ее учеников – это особая привилегия, большая ответственность, немалый труд, постоянное саморазвитие, в награду за которые они получают профессионализм. Фортепианная школа Эльмиры Миркасымовой характеризуется воспитанием в ученике той меры самостоятельности, самопознания и умения, которые называют зрелостью, порогом, за которым начинается мастерство. Подтверждением сказанному явился концерт класса профессора Миркасымовой, прошедший на днях в стенах Государственной консерватории Узбекистана, на котором достойно выступили ее воспитанники: учащиеся и студенты – лауреаты различных республиканских и международных конкурсов . Весь вечер на концерте царила романтическая стихия, которая свободно парила сквозь различные национальные культуры: венгерскую, немецкую, французскую, рефреном которой явно выступала русская культура. Забегая вперёд, отмечу, что этот фортепианный вечер открыл немало новых имен. Первым таким «открытием» стало выступление Виктории Пак, исполнившей фантазию «Жаворонок» М.Глинки-М.Балакирева. Слушатели были очарованы наивной прелестью и задушевной простотой, которую излучала игра пианистки. Воздушность и невесомость созданного ею образа, филигранность звука, тончайшая нюансировка – показатель профессионализма юной исполнительницы. Ярким контрастом к «Жаворонку» стало «демоническое» исполнение «Пляски смерти» К.Сен-Санса–Ф.Листа–В.Горовица Мафтуной Амирджановой. Согласно легенде, каждый Хэллоуин Смерть выходит в полночь «на свет». Она вызывает мертвых из своих могил, чтобы они станцевали свой танец под ее скрипку. Скелеты танцуют для Смерти до тех пор, пока петух не начинает кричать, возвещая о рассвете, после чего они на целый год уходят в свои могилы. Эти незамысловатые образы легли в основу симфонической поэмы Сен-Санса, которую услышал Ференц Лист, и восхитившись, сделал переложение для фортепиано, а спустя много лет Владимир Горовиц создал свое переложение для фортепиано, по красоте не уступающее версии Листа. Это последнее и прозвучало на прошедшем концерте. Оно было исполнено Мафтуной ярко, красочно, захватывающе виртуозно. Истинного ценителя музыки всегда радует хорошее исполнение, музыкальные «чары» которого он чувствует душой. Вдвойне отрадно, когда на сцене наравне со взрослыми музыкантами выступает и младшее поколение. Таким приятным сюрпризом стал выход самой юной участницы концерта Севары Шариповой, исполнившей три прелюдии Дмитрия Шостаковича. В ее игре было всё: музыкальность, техника, интеллект, грамотное звукоизвлечение, нюансировка, фразировка. Одним словом, растет достойная смена! Замечательной была последняя триада исполнителей, у которых индивидуальность сочеталась со зрелостью, мастерство с талантом, а интеллект с душой. Волшебная поэзия «Золотых рыбок» К.Дебюсси была тонко прочувствована Зебо Эргашевой, в исполнении которой слышались то тихие всплески, то обаятельное журчание водяных струй, а под конец и далекие колокольные отзвуки. Чрезвычайно богаты и ритмы этой пьесы, в капризных сменах и контрастах которых пианистке удалось передать целую поэму с диапазоном оттенков от нежных до очень громких и звонких. Истинным островом «страстной лирики» стало выступление Марии Жуковой, исполнившей Каприччио оп.76 №1,2 Й.Брамса. Любой профессионал подтвердит, что этого композитора играть очень сложно. У него невозможно скрыться за бравурной техникой, демоническим форте, каскадами пассажей. Здесь нужна душа – чистая, глубокая, земная. Именно такой душой и обладает Мария, которая в первом Каприччио воплотила возвышенную печаль брамсовской музыки, сдержанную страсть и внутреннюю силу, а во втором воспела мужественную энергию ритма. Полное погружение в образ, мастерство звукоизвлечения, интеллект, а также эмоциональная окраска пианистки – все это произвело на слушателей невероятно глубокое впечатление. Фортепианный вечер венчало блестящее исполнение Никитой Стеценко сонаты-фантазии «По прочтении Данте» Ф.Листа. Обращение к такому крупному произведению в духе «симфонической поэмы» – показатель высокого мастерства. Как указывает подзаголовок, соната программна — ее содержание вдохновлено образами «Божественной комедии» Данте, и в ее драматургии разворачивается сложный контраст образов, непрерывная борьба между адскими муками и любовью. Интерпретация Никиты – поистине стихийна, демонична. Сияющий каскад звуков ворвался в Органный зал консерватории, мощно и крепко сплетая листовский узор контрастных эмоций. Пианист своей сильной, мужской энергетикой держал внимание слушателей от первого до последнего такта, получив в награду бурные аплодисменты благодарной публики. А когда последний исполнитель ушел со сцены, стало вдруг грустно. Грустно оттого, что праздник фортепианной магии закончился. И в памяти невольно всплыли строки Иосифа Бродского: «Так и тенор в опере тем и сладок, что исчезает навек в кулисах»… ЗАРИНА ХАМЗИНА