Без права на свободу

Как живут самые опасные заключенные в России.

Без малого четверть века назад в России ввели мораторий на смертную казнь: теперь для тех, кто совершил особо тяжкие преступления, исключительной мерой наказания считается пожизненное лишение свободы. Сегодня в стране есть восемь колоний для таких осужденных, где содержатся больше двух тысяч человек — серийные убийцы, насильники и террористы. Корреспонденты «Ленты.ру» побывали в двух из них и узнали, как живут те, кто уже никогда не выйдет на свободу.

***

«Лента.ру» выражает благодарность за помощь в подготовке материала пресс-службе УФСИН по Республике Мордовия и лично полковнику внутренней службы Айе-Марине Ханиевой.

В исправительной колонии №1 (ИК-1) — «Единичка» — в мордовском поселке Сосновка есть блок пожизненного лишения свободы (ПЛС). Здесь содержат 165 заключенных, жертвами которых стали 603 человека. От остальной зоны его отделяет высокий забор с колючей проволокой.

Другая мордовская колония для пожизненно осужденных находится в поселке Торбеево. Это исправительная колония №6 (ИК-6), или «Торбеевский централ». В ней содержатся 134 осужденных, на счету которых 658 убийств.

На каждой из дверей в корпусе ПЛС — карточки с фотографиями и информацией о тех, кто содержится в камерах. На карточках перечислены преступления, статьи УК РФ и особенности поведения каждого из осужденных.

В камерах корпуса ПЛС содержатся от одного до четырех человек. Их расселяют исходя из психологической совместимости — чтобы избежать конфликтов. В каждой камере есть вентиляция, туалет с унитазом, умывальник с горячей и холодной водой. Дважды в неделю осужденные принимают душ.

Днем многие заключенные трудятся на швейном производстве, а в свободное время могут читать книги, писать письма или слушать радио. В некоторых камерах даже есть телевизоры. Ложиться на кровать в течение дня запрещено.

Большинство пожизненно осужденных трудоустроены. В отличие от других заключенных, они работают не в общих цехах, а в специально оборудованных камерах вместе со своими соседями, с которыми отбывают наказание.

На участке ПЛС в ИК-1 есть медицинская часть, где осужденным оказывается необходимая помощь. Для безопасности врачей пациенты даже во время осмотра находятся за решеткой.

Каждый день пожизненно осужденных выводят на прогулку в специально оборудованные открытые уличные камеры. Прогулка длится полтора часа.

Прогулочный дворик участка ПЛС в ИК-1. Осужденные могут гулять в специальных запертых боксах на улице вместе со своими сокамерниками.

В колониях для пожизненно осужденных ведется круглосуточное видеонаблюдение. Камеры повсюду работают с двух точек, поэтому «слепых» зон нет.

Всякий раз, когда пожизненно осужденный оказывается за пределами камеры, его сопровождает конвой. Вопреки распространенному мнению, таких зэков не водят «ласточкой» (руки в стороны, туловище наклонено) — считается, что это унижает их достоинство.

Большинство пожизненно осужденных отбывают наказание за убийство двух и более лиц, сопряженное с грабежами или разбоями. Владимир Цыб оказался в ИК-6 за убийство восьми человек в 90-е годы. Он говорит, что раскаивается в содеянном и надеется когда-нибудь оказаться на свободе и начать новую жизнь.

Пожизненно заключенные могут рассчитывать на два длительных свидания с родственниками в год. Они проводятся в специально отведенных помещениях и могут длиться до трех суток. Но приезжают к немногим: за весь 2018 год в «Торбеевском централе» было всего 15 свиданий.

Случается, что заключенные обретают семью, уже находясь в колонии. Александр Зубарев (осужден за убийство шести человек ради захвата имущества магазина) женился, отбывая пожизненное заключение в ИК-6. Будущую супругу он нашел через газету.

В «Торбеевском централе» работает библиотека. Здесь пожизненно осужденные могут заказывать себе книги и читать их в камерах. Самая популярная литература — религиозная, философская и приключенческая.

Каждый пожизненно осужденный имеет право просить об условно-досрочном освобождении (УДО), отсидев не менее 25 лет. Учитывая, что мораторий действует немногим меньше, прошений было мало. В «Единичке», например, всего несколько заключенных отбыли более 30 лет из-за того, что по разным причинам исполнение приговора им несколько раз переносили до тех пор, пока не вступил в силу мораторий. Есть такие и в других колониях, но на сегодняшний день суд не отпустил на свободу никого.

«Лента»