Человеку нельзя ни помочь, ни навредить

О необходимости «закрыть гештальт» мы сегодня слышим со всех сторон. Чтобы разобраться в терминологии и сути услышанного, обратимся к психологу, сведущему в гештальт­терапии, но, по личным убеждениям, себя к ней не причисляющему. Итак, мы ведём разговор с психологом и коучем Сергеем Хеликом

Разрешите себе счастье

­ Что означает слово «гештальт» и чем интересно основанное на этом подходе направление психотерапии?

­ Гештальт – слово немецкое, обозначающее образ, структуру, целостность. Гештальт-­терапия стоит на фундаменте психоаналитического учения. Фредерик Пёрлз, основатель направления, был активно действующим психоаналитиком, во многом согласным с воззрениями Фрейда, затем «восставшим против своего учителя» и сделавшим акцент не на работе с бессознательным, а на осознанности, на контакте, который у нас возникает с миром. Сегодня это экспериментально­феноменологическое направление. Практика гештальт­-терапии будоражит людей, дарит им надежду на развитие и изменения, на освобождение от сковывающих обстоятельств и условий жизни.

Фото: Сергей Хелик 

Гештальт позволил перейти от элементаризма в философии и терапии (когда мы рассматриваем все существующее как отдельные элементы) к взгляду на мир как на систему, как на систему систем. Посмотрите на живописную картину: кто­-то может концентрироваться лишь на мазках, нанесённых масляной краской, а вы сможете увидеть нарисованный пейзаж?! Гештальт – это реализованная возможность воспринять нечто как некую целостность.

В разных обстоятельствах мы из всего многообразия внешнего мира выделяем «фигуры»: разговаривая с вами, я полностью сконцентрирован на вас, окружающее для меня временно как бы не существует, становится фоном. И так всегда: мы можем, как нам кажется, обозревать всю перспективу (картину мира) в целом, а можем фокусироваться, следуя какой­-то задаче, на определённой «фигуре». И в том и в другом случае мы на самом деле создаём гештальт. Это один из основных постулатов гештальт-психологии по поводу человеческого восприятия.

­ Расхожая фраза «закрыть гештальт». Что она означает?

­ Всё когда-­то произошедшее с нами сохраняется в памяти, и многое, особенно в зрелом возрасте, начинает отягощать нашу жизнь. Гештальт-­терапия вскрывает воспоминания о незавершённых отношениях, травмирующих событиях и стремится к их завершению, разрядке.

Все мы в какой-то мере были подавляемы кем-­либо – родителями, учителями, социумом, моралью – на этом опыте выстраивается наша система убеждений, интерпретаций и ограничений. Порой, внутренне ощущая потребность съесть мороженое или выделить время для себя, заняться чем­ либо для укрепления здоровья и отдыха, мы откладываем реализацию этих и многих других дел и потребностей... Что-­то нас смущает, мы стыдимся, тревожимся, отмахиваемся от чего­-то важного, как от неважного. Это и есть пример незавершенного гештальта. Как его завершить? Наконец позволить себе мороженое. Только на первый взгляд это кажется слишком очевидным и лёгким разрешением проблемы. Часто привычка ограничивать себя в желаемом довлеет над нашей жизнью. Гештальт-­терапия помогает осознать и проработать подобные ограничения. Самоограничение снимается, что и позволяет получать большее удовлетворение от жизни.

Примером незавершённого гештальта может послужить и травма, связанная с уходом из жизни близкого человека или любимого питомца. В норме все стадии «отпускания горя» – от гнева, обиды, отчаяния, чувства вины, грусти, печали – до нового возрождения и понимания необратимости произошедшего, преодолеваются за полгода-­год. Если процесс затягивается, можно предположить, что человек не нашёл для себя выхода из переживаемого, из депрессивного состояния. Терапия позволяет проститься с ушедшими, отпустить потерю, даёт возможность вновь видеть свет и способность жить, продолжая любить, и, конечно, помнить дорогих сердцу людей. Это и есть завершение гештальта.

Молитва гештальтиста

­ Можно сказать, что каждый человек нуждается в закрытии какого-­либо гештальта?

­ Думаю, на этот вопрос разные люди ответят по-разному. Терапевт, возможно, скажет: «Надо развиваться! Надо двигаться вперёд, испытывая всю полноту жизни, наслаждаясь каждым моментом!» С этих позиций он будет очень убедителен для своих слушателей. Ведь если человек «застрял» на чём­-то, если месяцами его преследуют навязчивые мысли, то большую часть своей жизни он находится в отнюдь не радостном состоянии... И если благодаря терапии удастся облегчить страдания и увеличить время радости и спокойствия, восприятие и качество жизни меняется. А задача психотерапевта (любого направления) как раз в этом и состоит. С точки зрения гештальт­-терапии удовлетворение мы испытываем тогда, когда гештальт закрыт.

­ Как еще можно охарактеризовать -?

­ В некоторых источниках обозначаются четыре главных слова гештальт­ терапии: «Теперь, Как, Я, Ты». Вокруг этого строится всё её здание. «Здесь и теперь» означает необходимость жить в этом моменте. Важно то, что происходит сейчас. Даже если речь идёт о травматических событиях в прошлом, особенное значение имеют чувства, возникшие по этому поводу именно в это мгновение. Раньше в психологии много внимания уделялось вопросу «Почему?». Считалось так: выявишь корень, доберёшься до истока и разрешишь проблему. Но сегодня стало очевидным, что вопрос «Почему?» часто ведёт в никуда, за одной причиной всплывает другая и т.д. Гештальт­-терапия сосредоточена на вопросе «Как?»: «Как переписать свою собственную историю?», «Как изменить это?», «Как изменить то, что тебя не устраивает?» В том числе изменить своё отношение к прошлому, по-другому взглянув на некоторые жизненные обстоятельства.

Значение и содержание слов «Я» и «Ты» хорошо иллюстрируется «Молитвой гештальтиста», автором которой является сам Фредерик Пёрлз. Звучит она следующим образом:

«Я делаю своё дело, а ты делаешь своё дело.

Я живу в этом мире не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям. И ты живёшь в этом мире не для того, чтобы соответствовать моим ожиданиям.

Ты – это ты.

А я – это я.

И если нам случилось встретить друг друга – это прекрасно.

Если нет, то ничего не поделаешь».

Очевидно, что акцент делается на проведении и обозначении границы (линии контакта) между людьми окружающего мира.

­ Почему вы, давно практикующии психолог, не приняли себе на вооружение методику гештальт­-терапии?

­ Так случилось, что, изучая НЛП (нейролингвистическое программирование), коучинг, гуманистическую, процессуально­ориентированную психологию, метод Хакоми, встретил настоящих живых Мастеров. Гештальт такой встречи не подарил.

Но, безусловно, гештальт – одно из основных течений психотерапии. Мне не родное, хотя большинство его инструментов и подходов применяю на практике. Если взглянуть на принципы, которыми руководствуется гештальт-­терапевт, и те, что близки мне, то разница обнаружится лишь в одном-­двух пунктах. Правда, разница ключевая, фундаментальная. Такие принципы, как «любящая доброта», «любящее присутствие», свойственные мягким направлениям в психологии (мои предпочтения), почерпнутые из буддистских и отчасти христианских психотерапевтических подходов и внедрённые в современное тренинговое пространство западной культуры, кажется, вовсе не свойственны гештальт­-терапии. Её основатель (а его последователи продолжают эту линию) считал, что следует провоцировать у клиента сильные эмоции и тем самым создавать энергию и дополнительные возможности для трансформации и роста.

Кроме того, гештальт-­терапии, на мой взгляд, свойственна некая категоричность, заданность, ощущаемая как лёгкая одержимость своей правотой и верой в метод. Погружаясь в данный подход, очень легко увлечься и соблазниться мыслью: «Все есть гештальт или все есть незавершенный гештальт. Завершим все незавершённые гештальты!» И когда перед тобой «поле непаханое» незавершенных гештальтов, а любое воспоминание, внутреннее переживание может стать объектом исследования и феноменом, обучающийся гештальт-терапии начинает черпать из неисчерпаемого источника и, кажется, не всегда способен остановиться... Многие клиенты также «входят во вкус» подобной работы, проживая эпизоды, которые ранее подавлялись, получая яркие и часто болезненные впечатления от процесса бурного эмоционального переживания. Глубоко убеждён, что именно здесь и кроется наибольшая опасность для гештальт-­терапии: вскрывать человека и его травмы ради вскрытия и ради процесса преобразований.

Причинить благо нельзя!

­ Как вы для себя определяете уровень компетенции коллег ­психологов?

­ Профессионально работающий специалист безоценочен, восприимчив, слушает и слышит, находится на одном уровне с клиентом, «позволяет вещам случаться», органичен в своих реакциях, естественно и непринуждённо взаимодействует с клиентом, умеет выстраивать границы, осознаёт происходящее. Меня настораживает, если психолог стремится к излишней определённости, демонстрирует свою сверхуверенность, сообщая клиенту, что знает, «как надо действовать».

Когда я начинал заниматься психологией, для меня ключевой фразой и важнейшим принципом деятельности стали всем известные слова из клятвы врача: «Не навреди!» Усвоить этот принцип оказалось нелегко, некоторые трансформации проходили болезненно. Самонадеянная уверенность, что психолог может «оказать влияние на судьбу» или «ввести человека в заблуждение», лишь игры нашего разума. Но в эту игру на этапе становления, представляется, должен сыграть каждый, кто занимается психологическим консультированием и врачеванием словом. То, как наше слово отзовётся, какие смыслы проявятся у клиента, предвидеть невозможно. Всё это, однако, не отменяет того, что в работе следует быть тактичным, внимательным, уважительным к клиенту и чутким к тем словам, которые произносятся. Сегодня я убеждён (осознаю), навредить человеку невозможно!

­ Не следует ли из этого вывод, что и помочь человеку нельзя?

­ Отличный вопрос! Ответ – ДА! Как человек, я всей душой хочу и могу желать оказывать помощь и поддержку. И всё же, как бы это парадоксально ни прозвучало, если психотерапевт уверен в своей способности помочь и у него есть рецепт «так надо делать», значит, он, вероятно, ограничен в своих профессиональных компетенциях и/или всё ещё находится на стадии ученичества.

Причинить благо нельзя! Однако следует иметь в виду, что в процессе нашего взаимодействия человек «переписывает свою историю»; отношения с людьми и выслушивание историй других людей меняют его. Он получает ответы на важные вопросы. Следовательно, благодаря Встрече с Другим его жизнь может существенно измениться!