«В чём же всё-таки правда?» О роли Польши в развязывании Второй мировой

Словно камень ухнул в затянутый ряской пруд – по сонной поверхности пошли круги, с илистого дна стала подниматься муть, запузырились миазмы. Примерно так выглядит скоропалительная реакция властей Польши, Прибалтийских и других стран коллективного Запада на выступление президента России на неформальном саммите СНГ 20 декабря в Санкт-Петербурге. Тогда Владимир Путин, цитируя массу архивных документов, изложил взгляд на предысторию Второй мировой войны. Без всякой политкорректности, опираясь строго на факты, достоверность которых опровергнуть невозможно, он высказал решительное несогласие с версией, изложенной в недавней резолюции Европейского парламента от 19 сентября 2019 г., о том, что спусковым крючком Второй мировой войны стал советско-германский договор о ненападении 23 августа 1939 г. («поделил Европу и территории независимых государств между двумя тоталитарными режимами, что проложило дорогу к началу Второй мировой войны»).

Чтобы реагировать на сказанное, может быть, кое-кому в Европе стоило бы сначала документы посмотреть? Нет, там заранее знают, что Москва не может быть права априори. МИД Польши выступил 22 декабря с заявлением: «С тревогой и недоумением мы воспринимаем высказывания представителей властей Российской Федерации, в том числе президента Владимира Путина, касающиеся происхождения и хода Второй мировой войны, которые представляют ложную картину событий». Слова главы Российского государства объявлены «пропагандой».

В свою очередь, президент Литвы Г. Науседа отмахнулся от приведенных В. Путиным документов, назвав их «бутафорскими лживыми вывесками». Нашей стране он вынес «приговор»: «В последнее время Россия все силы направляет на переписывание истории. Одним из примеров является отрицание влияния секретных протоколов пакта Молотова–Риббентропа на болезненную историю Европы».

Вот это и есть дурно пахнущие пузыри со дна – хлесткие ярлыки вместо разговора по существу. Власти тех же Польши, Литвы и ряда других стран просто не хотят слышать правду о том, кто в действительности разжигал мировой костер и кто подбрасывал в него хворост.

Между тем российский президент, задавшись вопросом, «в чём же всё‑таки правда?», не просто не согласился с утверждением, будто советско-германский договор о ненападении спровоцировал войну, но и показал, что тот стал последним, ставшим в затылок целого ряда соглашений, которые европейские страны подписали с Третьим рейхом, начиная с польско-германского пакта Пилсудского–Гитлера, заключенного в 1934 г., и кончая договором о ненападении между Германией и Латвией от 7 июня 1939 г. «Советский Союз, – отметил В. Путин, – пошёл на подписание этого документа только после того, как были исчерпаны все возможности и были отклонены все предложения Советского Союза о создании единой системы безопасности, антифашистской коалиции, по сути дела, в Европе».

Президент довольно детально описал обстановку и вокруг заключения Мюнхенского соглашения Великобритании, Франции, Германии и Италии, вылившегося в расчленение Чехословакии. Именно этот сговор и привел, по выводу В. Путина, к мировой войне: «Советский Союз последовательно, исходя из своих международных обязательств, в том числе соглашений с Францией и Чехословакией, пытался предотвратить трагедию раздела Чехословакии. Однако Британия, Франция предпочли бросить демократическую страну Восточной Европы на растерзание нацистам, задобрить их, умиротворить. Не просто бросить, а постараться направить устремления нацистов на восток».

В этом контексте был крайне уместен разговор о роли тогдашнего польского руководства. И российский президент, опираясь на дипломатическую переписку, отложившуюся в архивах, такой разговор повел. Еще бы он понравился нынешним польским руководителям!

Не будем пересказывать слова В. Путина, дадим несколько выдержек из стенограммы санкт-петербургского саммита глав государств СНГ:

– «Лидеры Второй Речи Посполитой всеми силами препятствовали созданию системы коллективной безопасности в Европе с участием СССР»;

– «Хочу вам представить ещё один документ – запись беседы Адольфа Гитлера с мининдел Польши Юзефом Беком от 5 января 1939 года… И он прямо демонстрирует контуры польско‑немецкого альянса как ударной силы, направленной против России…

Гитлер заявляет, что – дальше прямая речь Адольфа Гитлера – "при всех обстоятельствах Германия будет заинтересована в сохранении сильной национальной Польши совершенно независимо от положения дел в России. Идёт ли речь о большевистской, царской или какой‑либо иной России, Германия всегда будет относиться к этой стране с предельной осторожностью. Наличие сильной польской армии снимает с Германии значительное бремя. Дивизии, которые Польша вынуждена держать на российской границе, избавляют Германию от дополнительных военных расходов". Это вообще похоже на военный союз против Советского Союза»;

Министр иностранных дел Польши Ю. Бек на приеме у А. Гитлера

– «…Ещё один очень показательный документ – запись беседы министра иностранных дел Германии Иоахима Риббентропа с министром иностранных дел Польши господином Беком от 6 января 1939 года… На вопрос Риббентропа, отказались ли поляки от честолюбивых устремлений маршала Пилсудского в отношении Украины, господин Бек заявил: "Поляки уже побывали в Киеве, и подобные замыслы, без сомнения, живы и сегодня"… В основе всего, что я сейчас показал, безусловно, лежит патологическая русофобия. Это, кстати, понимали и в европейских столицах. Западные союзники Польши на то время прекрасно это понимали»;

– «Агрессивный национализм всегда ослепляет, стирает любые моральные грани. Вставшие на этот путь не останавливаются ни перед чем, но в конечном итоге это достаёт их самих, и так было не раз.

В этой связи, в подтверждение этого тезиса следующий документ – донесение посла Польши в Германии Йозефа Липски министру иностранных дел Юзефу Беку от 20 сентября 1938 года… Он вёл беседу с Гитлером, и вот что он пишет об этом, польский посол своему министру иностранных дел: "В дальнейшем во время беседы канцлер" Германии, то есть Гитлер, "настойчиво подчёркивал, что Польша является первостепенным фактором, защищающим Европу от России".

Из других высказываний фюрера следовало, что его осенила мысль о решении "еврейской проблемы" путём миграции в колонии в согласии с Польшей, Венгрией, а может быть, и Румынией… Это первый шаг к геноциду, к уничтожению еврейского народа и к тому, что мы сегодня называем Холокостом.

Что же ответил на это польский представитель и что он написал в этой связи своему министру иностранных дел, видимо, рассчитывая на взаимопонимание и на одобрение? "Я… ответил, – это он пишет своему министру иностранных дел, – что если это произойдёт, если это найдёт своё разрешение, мы поставим ему, – Гитлеру, – прекрасный памятник в Варшаве"».

* * *

Стенограмма значительна более полная, насыщенная фактами и свидетельствами, чем то, что мы процитировали. Но и при этом разве могут возникнуть сомнения в правоте вывода, сделанного российским президентом? А вывод такой: «И у меня складывается впечатление, что этого не только не хотят знать в сегодняшней Европе, а что это сознательно замалчивают, пытаясь переложить вину, в том числе за развязывание Второй мировой войны, с нацистов на коммунистов…

И что это за люди вообще, которые ведут с Гитлером такие беседы? Именно они, преследуя свои узкокорыстные, непомерно возросшие амбиции, подставили свой народ, польский народ, под военную машину Германии и, больше того, способствовали вообще тому, что началась Вторая мировая война».

При этом «и в прошлом, и сейчас пугают Россией. И царской, и советской, и современной – ничего не меняется».