Охота на «Тигра»: когда был захвачен первый образец танка?
За счет массированного применения новых образцов бронетанковой техники Гитлер и его генералы рассчитывали вновь захватить стратегическую инициативу на Восточном фронте.
Особые надежды они возлагали на новый тяжелый танк Т-6 – «тигр». Но, каким фантастичным ни покажется это утверждение, Гитлер сделал все, чтобы рассекретить «тигры» и заранее ознакомить командование Красной армии с их устройством.
Фюреру не хватило терпения
Хайнц Гудериан, самый прославленный из танковых генералов вермахта, вспоминал об этом так: «В сентябре 1942 г. танк «тигр» был впервые применен в бою. Опыт прошлой мировой войны показал, что для введения в бой новых боевых средств нужно запастись терпением и ожидать до тех пор, пока не будет налажено массовое производство этого боевого средства и пока не будет обеспечено его массированное применение на поле боя. Ведь это же было в Первую мировую войну, когда французы и англичане преждевременно небольшими порциями ввели в бой свои танки, напрасно уповая на их большой успех. Военно-критическая литература порицала их за эту ошибку. Я сам часто об этом говорил и писал. Об этом знал и Гитлер. Однако ему не терпелось, он горел желанием испытать свою крупную боевую машину. Он возложил на первые танки «тигр» совершенно второстепенную задачу, а именно: начать небольшую атаку на труднопроходимой местности – в заболоченных лесах под Ленинградом, по которым тяжелые танки могли двигаться в колонну по одному по просекам, натыкаясь, конечно, на стволы противотанковых пушек противника, расставленных на этих проходах. Тяжелые, непоправимые потери и рассекречивание этого боевого средства (в будущем его нельзя уже было использовать внезапно) – таковы последствия такого применения новых танков. Еще больше разочаровывало то, что атака провалилась из-за неблагоприятной местности».
Описание первого применения «тигров» под Ленинградом в российской печати совпадает с гудериановским. Очевидцы писали, что, двигаясь гуськом по узкой дороге, немецкие танки попали под фланговый огонь советской противотанковой артиллерии. Один «тигр» был подбит, а три других остановились из-за поломок. Три машины немцам удалось эвакуировать, а четвертая осталась на нейтральной полосе, где простояла почти месяц. Затем – как говорят, по личному указанию Гитлера – ее взорвали.
На ловца и «тигр» бежит
Итак, в первый раз, в сентябре 1942 года, советские войска не сумели захватить новый немецкий танк. Но, словно желая исправить такое упущение, немцы постарались, чтобы «тигр» все-таки стал трофеем Красной армии. Они не только оставили новые тяжелые танки под Ленинградом на крайне неподходящей для их применения болотистой местности, но и додумались их использовать в тот момент, когда Ленинградский и Волховский фронты перешли в наступление, прорывая блокаду Ленинграда. А когда противник наступает, организовать своевременную эвакуацию поврежденной бронетехники особенно сложно.
На 10 января 1943 года под Ленинградом воевали семь «тигров». К концу месяца пять были потеряны в боях, причем три из них подорвали экипажи. Одна машина, сравнительно легко поврежденная и по какой-то причине не подорванная экипажем, была захвачена нашими войсками.
Как часто бывает в подобных случаях, в мемуарах полководцев и специальной литературе приводится множество противоречивых описаний того, как именно это произошло.
Находившийся на Волховском фронте в качестве представителя Ставки маршал Жуков, описывая подробности захвата первого образца тяжелого танка «тигр», рассказывал: «Это было 14 января 1943 года. Мне доложили, что между Рабочими поселками 5 и 6 наши артиллеристы подбили танк, который по внешнему виду резко отличался от известных нам типов боевых машин».
Командовавший в те дни Волховским фронтом Мерецков утверждал, что «тигр» подбили вовсе не артиллеристы: «Во время прорыва нами вражеской обороны фашистское командование бросило в бой новый тяжелый танк «тигр»… Он предназначался для участия в штурме Ленинграда. И вот это чудовище остановили наши пехотинцы-бронебойщики, повредив смотровые приборы танка. Экипаж не выдержал и бежал, бросив в целом исправную машину».
По версии генерал-полковника Романовского, командовавшего 2-й ударной армией, «водитель танка, видимо, струсил, свернул с дороги, намереваясь уйти на Синявинскую высоту. Но, разворачиваясь, фашистский танк, оказавшийся неповоротливым, попал в торфяник, забуксовал и вскоре совсем завяз. Фашисты выскочили из машины, не уничтожив даже новенький технический паспорт, приборы, орудие, но их тут же перестреляли».
В брошюре «Оружие победы» сказано: «Было это под Ленинградом в январе 1943 года. В районе Синявинских высот в густых зарослях кустарника расположилась на огневой позиции батарея 122-мм пушек образца 1931/37 гг. 267-го корпусного артиллерийского полка. Внезапно послышался рокот танкового мотора. Два огромных танка с крестами на бортах надвигались на батарею. Когда до одного из орудий оставалось не более 50 метров, прозвучал выстрел. Бронебойный снаряд весом 25 кг со скоростью 800 м/с врезался в башню головного «тигра», которая, расколовшись, слетела с танка. Сильные удары крупных осколков башни по броне второго «тигра» заставили его экипаж бежать, не заглушив двигателя».
А в военно-историческом очерке «Советские танковые войска 1941-1945 гг». честь захвата «тигра» принадлежит, разумеется, танкистам: «У Рабочего поселка-1 танкисты 86-го танкового батальона подбили и захватили тяжелый танк «тигр». Это был первый «тигр», захваченный нашими войсками в Великой Отечественной войне».
Надо сказать, что подобная детективная неразбериха в описании захвата «тигра» – отнюдь не исключение в военно-исторической литературе, а скорее правило. Так или иначе, но «тигр» оказался в руках советских войск.
Попытаемся представить, что могло произойти, если бы Гитлер в 1942 году не загнал нетерпеливо первые «тигры» в болота под Ленинградом, «обеспечив» их захват красноармейцами и рассекречивание до решающего сражения? Что произошло бы под Курском, если бы для встречи «тигров» не были приготовлены самоходные орудия со сверхмощными пушками, подкалиберные снаряды, прожигающие авиабомбы и минные поля? Не исключено, что кампания 1943 года вполне могла завершиться очередным летним поражением Красной Армии, как в 1941-м и 1942 годах. Не будь фюрер Третьего рейха таким азартным, сам исход войны мог бы быть другим…