Почему дорогу в блокадный Ленинград называли «коридором смерти»
12 января 1943 года началась операция «Искра». Уже 18 января наступавшие навстречу друг другу войска Ленинградского и Волховского фронтов встретились на восточной окраине Рабочего поселка No 1. Был пробит узкий коридор вдоль берега Ладожского озера шириной всего 8—11 км. Там не было ни железных, ни автомобильных дорог, только болота.
Советские войска начали операцию «Полярная звезда», но она окончилась неудачно и в результате пробитый коридор не удалось расширить. Пришлось использовать то, что есть — в Ленинграде от голода умирали дети.
Было принято решение о строительстве новой железной дороги вдоль берега Ладоги. Дорога должна была соединить Волховстроевскую линию Кировской железной дороги с Ириновской линией в районе Шлиссельбурга.
В работе участвовало свыше 5000 человек, основу составляли ленинградские метростроевцы. Метро до войны построить не успели, и теперь им пришлось решать совсем другие задачи. Подавляющее большинство строителей были женщинами. Сооружать дорожное полотно пришлось в месте, где в обычной ситуации никому бы в голову не пришло даже тропинку протаптывать. Под снежным покровом находились торфяные болота, которые не замерзали даже в лютый мороз. А морозы были зафиксированы до -43 С. Нужен был грунт, а его не было, нужно было дерево, а его неоткуда было взять: в Ленинграде дерево было дороже золота.
Часть перешейка была плотно заминирована; кроме того, на земле лежало немало неразорвавшихся бомб и снарядов. Пока строили дорогу, саперы обезвредили 1338 советских мин и 393 немецких, 7 неразорвавшихся авиабомб и 52 артиллерийских снаряда.
А еще дорогу строили на виду у немцев: на некоторых участках до передовой было не более 4 км. Сколько человек погибло от снарядов, замерзло или утонуло, нигде не сказано.
В фантастические сроки, за семнадцать дней было построено 33 км дороги и три моста, включая мост через Неву длиной 1300 м. Все сооружалось с отступлениями от обычных технических регламентов. Железнодорожное полотно вели с минимальными радиусами поворота и с крутыми подъемами. Использовались простейшие технологии из так называемых шпальных клеток, причем часто вместо шпал в ход шли обычные бревна.
Столь примитивные технологии себя оправдали не только тем, что удалось быстро построить всю трассу. В случае разрушения их можно было быстро ремонтировать, и это тоже оказалось серьезным преимуществом.
7 февраля в Ленинград прибыл первый поезд, паровоз которого сейчас стоит на станции Волховстрой. В тот же день состав отправился на Большую землю.
Первоначально удавалось проводить по два-три состава в сутки, после чего ввели караванную схему движения. Поезда в одну ночь шли в сторону Ленинграда, в другую — на Большую землю.
Составы двигались с минимальным интервалом, так, чтобы видеть хвостовые сигналы впереди идущих. Вдоль дороги стояли опытные движенцы, осуществлявшие «живую блокировку». Вместо светофоров они регулировали движение ручными фонарями. Вместе с этими женщинами (мужчин для такой работы не хватало) вдоль дороги дежурили автоматчики — командование опасалось диверсий. Петербургский историк, Олег Красильников, приводит воспоминания заместителя начальника службы движения А. К. Угрюмова: «Ведя состав, машинист должен был неотрывно следить за всем происходящим впереди, чтобы не врезаться в хвост впереди идущего поезда. Отопление локомотива нельзя было резко форсировать, так как при этом неизбежно вырывался огонь из трубы, и тем самым обнаруживалось движение перед наблюдателями противника».
Уже к 25 марта удалось добиться прохода 20—25 составов за ночь, в мае уже стало проходить более 30. В результате в Ленинград стало поступать в два с половиной раза больше грузов, чем по ледовой «Дороге жизни» через Ладогу. Первое повышение норм выдачи продовольствия в городе было уже 23 февраля. Дорогу эту назвали «Дорогой Победы», но еще в процессе строительства она получила название «Коридор смерти».
Несмотря на то, что поезда двигались только ночью, для немцев не составляло большого труда обстреливать дорогу, днем пристреляв цели. Огонь вели не только из пушек, но в некоторых местах даже из батальонных минометов. Железнодорожные составы представляли собой весьма удобную цель. Люди, обеспечивающие движение, были совершенно беззащитны перед обстрелами. Ленинградский и петербургский журналист-историк Вольт Суслов в сборнике «Был город-фронт, была Блокада...» приводит такие данные: «Всего было более 1200 разрушений пути, разбито около 4 тысяч рельсов, 3 тысяч шпал, 52 стрелки, десятки паровозов, сотни вагонов». По другим, более поздним данным, было уничтожено полторы тысячи единиц подвижного состава.
Из числа железнодорожников НКПС за время эксплуатации дороги было убито 110 человек и ранено 175, но считается, что данные неполные. Сколько погибло бойцов железнодорожных бригад, личного состава подразделений ПВО и частей охраны, как сопровождавших грузы, так и охранявших саму дорогу, а также гражданских лиц, до сих пор неизвестно даже приблизительно. Петербургский журналист, Андрей Мартьянов, нашел такие данные по железнодорожникам:
«21 февраля 1943 года убито 13 и ранено 35 человек, 27 февраля потеряно убитыми 8 и ранеными 14 человек. 3 марта было убито 3 и ранено 4 человека».
10 марта 1944 года поезда из Ленинграда пошли через освобожденную станцию Мга. «Дорога Победы» стала не нужна и ее вскоре разобрали. На том месте, где когда-то была переправа через Неву, поставлены памятники строителям и железнодорожникам.