Унифицированный «Ярс» и целесообразность «Баргузина»
В 2017-2018 гг. стало известно, что российская оборонная промышленность прекратила работы по созданию перспективного боевого железнодорожного ракетного комплекса (БЖРК) «Баргузин» для ракетных войск стратегического назначения. Тем не менее, тема ракетных поездов по-прежнему вызывает интерес и привлекает внимание. В последние недели она вновь стала актуальной в связи с любопытными сообщениями, опубликованными РИА Новости.
Унифицированная ракета
На протяжении всего периода разработки БЖРК «Баргузин» его технические особенности оставались неизвестными. В конце 2014 г. отечественные СМИ сообщили, что комплекс железнодорожного базирования строят на основе уже существующей ракеты РС-24 «Ярс». Однако официальные лица эту информацию так и не подтвердили.
14 ноября РИА Новости опубликовало любопытное заявление генерального конструктора Московского института теплотехники (МИТ), осуществлявшего разработку «Баргузина». Академик РАН Юрий Соломонов рассказал, что его организация создала унифицированный комплекс «Ярс» с широкими возможностями по базированию.
Единая баллистическая ракета такого типа может применяться с шахтной пусковой установкой (ШПУ), на подвижном грунтовом комплексе (ПГРК) или в составе БЖРК. Кроме того, по отдельным решениям и компонентам такой вариант «Ярса» унифицирован с комплексом подводных лодок «Булава».
Эту информацию можно считать косвенным подтверждением сообщений о разработке «Баргузина» на базе комплекса «Ярс». Впрочем, на данный момент такая информация уже не имеет особого значения. Разработка нового БЖРК была приостановлена в пользу проектов с более высоким приоритетом. В силу различных факторов будущее ракет «Ярс» в контексте ракетных поездов стало туманным.
Вопрос целесообразности
Заявление Ю. Соломонова стало поводом для возобновления споров на тему необходимости БЖРК в арсеналах российских РВСН. Мнения по этому поводу высказываются на разных уровнях. Так, 5 декабря РИА Новости опубликовало заявления руководителя Центра международной безопасности ИМЭМО РАН академика Алексея Арбатова.
Академик видит в заявлениях Ю. Соломонова сигнал о возможном возобновлении разработки «Баргузина». В то же время, необходимость создания нового БЖРК остается под вопросом. А. Арбатов напомнил, что такая техника имеет как плюсы, так и минусы, и это нужно учитывать при принятии решений.
Положительной особенностью БЖРК академик назвал улучшенные возможности маскировки. Поезд с ракетами на борту почти не отличается от товарного состава. С другой стороны, поезд привязан к маршрутам патрулирования – «по железным дорогам видно, что куда пойдет». Пункты базирования поездов крайне уязвимы, и вывод комплексов из-под удара может быть связан с трудностями. Также не исключается возможность диверсии на таких объектах.
В контексте мобильности, как считает А. Арбатов, БЖРК уступают ПГРК на колесных шасси. Последние не нуждаются в железных дорогах или мостах. Их маршруты патрулирования практически непредсказуемы.
Также академик обратил внимание на вопрос экономической целесообразности. Унифицированный РС-24 «Ярс» имеет три варианта базирования – но хватит ли денег для реализации всех этих возможностей?
В контексте разработки новых российских вооружений А. Арбатов обратил внимание на зарубежный опыт. Так, в составе СЯС США имеется только одна ракетная система наземного базирования, использующая ШПУ. Для ее замены создается другой схожий образец. Расширение номенклатуры ракетных комплексов, наблюдаемое у нас, в США не используется.
Не повод для споров
До 2017-18 гг., когда стало известно о приостановке работ по «Баргузину», тема создания нового БЖРК пользовалась особой популярностью и вокруг нее велись активные споры. Новости о заморозке проекта привели к сокращению подобной активности. Заявления Ю. Соломонова о существовании унифицированного «Ярса» и принципиальной возможности создания ракетного поезда вновь привели к известным результатам.
Тема обсуждается на всех уровнях, вплоть до генеральных конструкторов и академиков. Впрочем, такие обсуждения, по всей видимости, пока являются преждевременными. Военное и политическое руководство России еще два года назад распорядилось остановить работы по БЖРК «Баргузин» в пользу других проектов с более высоким приоритетом.
Первые сообщения о закрытии проекта «Баргузин» упоминали экономические причины такого решения. Позже появились подробности. Разработку БЖРК и нового ПГРК остановили с целью высвобождения ресурсов для создания комплекса «Авангард», имеющего особое значение для РВСН и для обороноспособности.
В дальнейшем о «Баргузине» все еще вспоминали, но теперь он не рассматривался в качестве реального комплекса, который можно будет принять на вооружение в ближайшие годы. Внимание РВСН и Минобороны в целом сосредоточено на других ракетных комплексах.
На фоне этого последние заявления Ю. Соломонова выглядят простой констатацией факта. Развивая существующий проект и линейку МБР в целом, МИТ разработал унифицированный вариант ракеты «Ярс» для применения на разных платформах. Шахтное и мобильное исполнение комплекса уже активно используется войсками, тогда как от железнодорожного отказались. Возможно, уже окончательно.
Каким мог быть комплекс
По известным данным, МИТ начал разработку БЖРК «Баргузин» в 2012 г. и продолжал до 2017-го. В дальнейшем официальные лица раскрывали некоторую информацию, но большая часть данных поступала из анонимных источников СМИ. Все это позволяло составить общую картину, но насколько реальной она получалась – неизвестно.
Предполагалось, что по общей архитектуре новый «Баргузин» будет похож на более старый комплекс «Молодец». Его могли выполнить в виде состава из нескольких вагонов с пусковыми установками, средствами обеспечения, командным пунктом, жилыми помещениями и т.д. Тактико-технические характеристики до определенного времени оставались неясными.
В 2014 г. российская пресса сообщила, что в составе «Баргузина» будет использоваться МБР типа «Ярс» или ее модификация. Это позволило сделать ряд важных выводов. В первую очередь, речь шла об унификации нескольких ракетных комплексов РВСН по ключевому элементу. К тому времени РС-24 уже стояли на дежурстве в ШПУ и на ПГРК. В перспективе их должны были дополнить МБР на поездах.
Длина ракеты «Ярс» не превышает 22-23 м, стартовая масса – менее 50 т. Современная ракета в два с лишним раза легче изделия РТ-23 УТТХ комплекса «Молодец», что давало серьезные преимущества. Пусковая установка под ракету с такими параметрами укладывается в ограничения подвижного состава. В частности, пропадает необходимость в создании специального вагона с увеличенным числом колесных пар. Также снижаются требования к пути, что увеличивает доступные районы патрулирования.
БЖРК на основе «Ярса» мог бы выгодно отличаться от «Молодца» более высокими эксплуатационными характеристиками и большей скрытностью. Такой комплекс мог бы стать хорошим и удобным дополнением для других средств РВСН.
Осенью 2016 г. сообщалось, что на полигоне Плесецк проведены бросковые испытания ракеты для БЖРК «Баргузин». В течение следующих месяцев новости такого рода не поступали, а в декабре 2017-го пресса сообщила о прекращении работ. Позже стали известны причины закрытия проекта.
Будущее без поездов
Общие планы Минобороны и командования РВСН по развитию стратегических вооружений хорошо известны. Основной МБР войск постепенно становится РС-24 «Ярс» в двух вариантах исполнения – для шахт и для подвижных грунтовых комплексов. В ближайшем будущем появится новая тяжелая ракета шахтного базирования РС-28 «Сармат». Наличие двух современных образцов позволит провести серьезную модернизацию РВСН и повысить их потенциал.
В существующих планах нет места для разработки и постановки на дежурство ракетных комплексов на базе поездов. Ранее такие системы считали необходимыми, что в свое время привело к запуску проекта «Баргузин». Позже от него отказались в пользу более актуальных разработок. Возвращаться к созданию БЖРК, насколько известно, не планируется.
Впрочем, по результатам незавершенных работ по теме «Баргузин» у МИТ и других предприятий появился некоторый опыт в создании современного БЖРК под ракету последней модели. При необходимости этот опыт может быть реализован в новом проекте, если командование решит возобновить работы.