Жизнь и жизни Алексея Леонова
Выдающийся представитель отечественной и мировой космонавтики, вы первым шагнули в открытый, неизведанный Космос, вписали яркие, легендарные страницы в летопись покорения Вселенной.
Так написал президент России Владимир Путин в телеграмме, отправленной Алексею Леонову с поздравлениями в день 85-летия первого человека, вышедшего в космическое пространство.
Добавить к этим словам практически нечего – и характеристика, и жизненный путь в одной строке. Но зато есть что раскрыть из того, что стоит за этими словами…
Человек вышел в космос
Человек вышел в космическое пространство! Человек вышел в космическое пространство!…
Радостный, чуть задыхающийся голос. Тогда казалось – от радости и торжества. Ещё бы! – очередная победа человека, очередная победа страны, очередная победа человечества! И это всё – мы!
Через много лет уже выяснилось, что повод для радости у Леонова, несомненно, был. Но и повод для беспокойства – тоже.
Кто-то на Земле немножко не додумал, что в космическом вакууме несколько пустовато. Не всё предусмотрел в конструкции скафандра. И тот раздулся, как резиновый крокодил, что папа надувает малышу для игры в ванне. Никакие рёбра жёсткости не помогли. Вышли ноги из ботинок и руки из перчаток. А надо ведь как-то вернуться в космический корабль через узкий шлюз. А «Восход-2», вариант того же «Востока», - ни разу даже не автомобиль «Москвич-403». Шарик диаметром 2,3 метра. С шлюзом сбоку, диаметром в 1 метр. Наподобие прежней городской телефонной будки из старого фильма, в которую надо войти сверху. В раздутом скафандре, где человек, словно погремушка, внутри пластмассового «ваньки-встаньки».
В общем, это прошла одна целая жизнь. Космонавта, первопроходца – жизнь. С великой, отчаянной вершиной, с великим достижением и великой гордостью. А также и в том смысле жизнь, что могла тут же закончиться – жизнь человека. И жизнь бессмертной славы страны-покорительницы космоса – тоже тут, в общем, могла закончиться. Какая уж тут слава – если бы Леонов остался торчать в шлюзе ногами наружу…
Но в том и особенность человека по имени Алексей Леонов, какую за ним все замечали. Он хладнокровно храбр, а в храбрости - хладнокровен. Он сделал единственное, что было возможно: стравил воздух из скафандра, рискуя переборщить и вызвать закипание крови, пролез в шлюз, перевернулся там – ну, это как в тулупе и валенках зимой перевернуться в той самой телефонной будке с ног на голову…
Космонавт Алексей Архипович Леонов перед стартом. Фотохроника ТАСС
Жизнь в медных трубах
Леонов стал знаменит. Почти как друг его Гагарин. Через два месяца его деяние повторил американец Уайт – тоже вышел в космос. И в 1965 – 1967 годах ещё многие американские космонавты выходили в открытое пространство – отрабатывали переходы из модуля в модуль в видах будущих полётов к Луне. Но кто их помнит сегодня, кроме тех же американцев, что жить не могут, не перелицевав историю в свою пользу? А Леонов – достояние человечества.
А это сложно. Те, кто знал и дружил с Гагариным, знают и то, как ему было трудно – быть знаменитым. В смысле – быть знаменитым и не скурвиться.
Вот Леонов – из таких же. Хотя президиумов обсидел – мама не горюй! Он просто старался заниматься дальше своим делом. Ему нравилась космонавтика – он истово и неистово готовился к следующим полётам. Тем более что тогда ещё не отменена была советская лунная программа, и Леонов был одним из тех, кто готовился к облёту и посадке на неё. И – из тех, кто писал заявление в политбюро ЦК КПСС с просьбой разрешить полёт на Луну, хотя бы это и был полёт в один конец.
Очень хотелось обогнать американцев – то поколение космонавтов не могло представить себе, как это Советский Союз может утерять приоритет в покорении космоса. Хотя и знало, как многое недотянуто, недообеспечено в советском лунном проекте. И если бы сложилось так, как планировалось, а не так, как получилось в итоге, Алексей Леонов в сентябре 1968 года стал бы первым человеком, которому довелось бы сделать первый шаг по Луне.
И это тоже была бы целая жизнь. И, возможно, смерть – ибо к тому времени ни один автоматический аналог лунного корабля не вернулся на Землю штатно. А гибель Владимира Комарова в первом «Союзе» - а «Союз» и задумывался как Лунный Орбитальный Корабль 7К-ЛОК – на полтора года остановила программу. А когда осенью 1968 года на орбиту вышел «Союз-3», стало ясно, что программа была остановлена навсегда, а советская космонавтика повернула в направлении обеспечения жизни на орбите.
Как показал история – в правильном направлении.
Жизнь к труде
Леонов продолжал жить в космонавтике. Окончил Военно-воздушную инженерную академию имени Н.Е. Жуковского. Больше 20 лет работал заместителем начальника Центра подготовки космонавтов. Как раз до ликвидации Советского Союза в 1991 году – тоже символично, по-своему.
Один раз почти слетал в космос – и, возможно, опять получил жизнь. Он был в 1971 году командиром основного экипажа Союза-11. Но медкомиссия зарубила члена его экипажа Валерия Кубасова, и на космическую станцию полетели дублёры. И погибли при возвращении на Землю из-за непонятной разгерметизации люка спускаемого аппарата. Но всё же слово «возможно» здесь принципиально: ничего ведь не было предопределено, и, возможно, как раз Леонов с его опытом и «везением» на чрезвычайные ситуации и их преодоление внимательно проверил все люки и стыки.
А ещё один раз – в космос слетал. И снова стал одним из символов. На сей раз – уже политики разрядки: в полёте состыковались русский «Союз» и американский «Аполло», показав, таким образом, пусть к сотрудничеству в космосе, что бы там ни творили на Земле политики.
И ещё он трудился в искусстве. Его картины искусствоведы, правда, не относят к шедеврам - нет в них пространства, глубины, несмотря на то, что муза Леонова – космическая. Композиции повторяющиеся, краски подчас друг с другом спорят и вообще – отличные иллюстрации к фантастическим книжкам, но… не Айвазовский, в общем, Космоса.
Но после тоталитарно навязываемого теми же искусствоведами восхищения «Чёрным квадратом» Малевича или горячечным бредом Пикассо в праве судить об искусстве им подспудно отказывает каждый человек с нормально функционирующим разумом и художественным вкусом. А картины Леонова будят как раз мысль, разум, зовут заглянуть за горизонт событий – и в земном, и в космическом смысле этого понятия. Они – та самая иная, но наша, человеческая реальность, которой так не хватает во всяких художественных «-измах».
А это значит – ещё одна жизнь. Ибо это – жизнь. А не чёрная плитка в рамке на стене. Или два треугольника в глубокомысленной подписью (без неё – не понять): «Вверх и вниз»…
Самый лучший подарок перед стартом
Знаете, самый лучший подарок перед стартом – это когда видишь за стеклом Алексея Архиповича, Валентину Владимировну Терешкову. Они провожали практически все экипажи,
- сказал Царьграду лётчик-космонавт, герой России Павел Виноградов.
Алексей Леонов. Фото Артём Коротаев/ТАСС
«Для нас Леонов, для всех космонавтов, уже и моего возраста, и помоложе, - это как отец родной. Он работал до последнего времени, до последних лет. Я не знаю, не помню ни одного месяца, чтобы Алексей Архипович как-то не был с нами, не был в отряде. Его энергии хватит на десять человек, это точно совершенно. Он никогда не бросал космонавтику, даже когда уже ушел с должности заместителя руководителя Центра. Я не знаю более деятельного человека, в его возрасте, который столько много отдаёт своему любимому делу, нашему делу», - поделился своими эмоциями Виноградов.
Уникальный человек, с ним всегда интересно, - дополнил эти слова вице-президент Федерации космонавтики России Олег Мухин. - И художник, и космонавт, всё вместе. Человек, который действительно глубоко знает всю историю становления нашей пилотируемой космонавтики.
«Его выход, первый выход человека в открытый космос - это была очень важная составляющая подготовки пилотируемой космонавтики. Понятно, что нельзя просто летать внутри космической станции, а нужно будет выходить, ремонтировать, что-то делать, что-то собирать, какие-то устанавливать приборы на поверхности станции. Поэтому это важная была проверка, полёт очень важный», - добавил он.
А летчик-космонавт Александр Александров работал под началом Алексей Леонова, когда в пятом наборе пришёл в отряд космонавтов.
«У Алексея Архиповича уникальные человеческие качества, что придают ему великое умение работать с людьми, - убеждён он. - И плюс художник и, можно сказать, психолог. Всё это в целом даёт ему право и возможности как человеку очень талантливому, преподносить всё с точки зрения и культуры, и восприятия прекрасного, и того, как это вообще должно быть. Поэтому всё то, что он делает, остаётся великим делом. Поэтому мы желаем ему держаться в тонусе и мы его любим. Всё, что хотел бы, чтобы он услышал, что мы его любим, мы его ценим, и он всегда с нами».
И с нами, кто его видел, знал, знает. И с потомками нашими. И с человечеством.