\"Испытание Кораном\": что ждало советских солдат в \"душманском\" плену
Душманы (в ираноязычной среде «неприятель» или «злодей») как вооруженное формирование появились сразу после ввода в Афганистан советских войск. Все началось с небольших отрядов ополченцев, к концу 1980-х они переросли в 250-тысячную группировку, исправно снабжаемую оружием из Пакистана, США, Ирана, Египта и Китая.[С-BLOCK]
По свидетельству воинов-интернационалистов, моджахеды были вооружены до зубов. Их излюбленной манерой было ежечасное обстреливание советских позиций. Канонада не прекращалась даже ночью. В такой ситуации, как говорят советские военные, приходилось спать в обнимку с автоматом.
Как и следовало ожидать, такая огромная армия боевиков не смогла превратиться в сплоченное движение: разбившись на десятки мелкий соединений по национальному (пуштуны, хазарейцы, нуристанцы, таджики, узбеки) или религиозному (шииты, сунниты, исмаилиты) признакам, они воевали не только с советскими войсками, но и между с собой.
Одним из самых серьезных противников для советских войск стал полевой командир Ахмад Шах Масуд. Против него предпринималось 9 масштабных военных операций, которые имели лишь частичный успех. Шах Масуд был в числе немногих влиятельных моджахедов, кто пошел на перемирие с советским командованием.
Для транспортировки из Пакистана оружия, боеприпасов и снаряжения душманы использовали верблюдов. Сопровождала караваны специальная кавалерия. Передвигались они преимущественно ночью, чтобы ускользнуть от застав правительственных сил. Атаковать такие колонны было непросто.
Как только передовой отряд всадников замечал противника, душманы сгоняли копытных в кучу, создавая тем самым мощный оборонительный заслон. «Пулемет их не брал – на каждом верблюде по полтонны тюков», – признавался один из советских афганцев. Позднее наши военные силами отрядов специального назначения начали успешно использовать тактику засад на пути следования караванов.
Во время ликвидации перевозивших оружие бандформирований удавалось захватывать невредимых лошадей. Животные были не только хорошо обучены езде под седлом, но и не боялись стрельбы и взрывов. В 154-м отдельном отряде специального назначения из афганских лошадок даже создали кавалерийский взвод, однако по распоряжению командования вскоре вынуждены были прекратить «неуставщину».
Как известно, в Афганистане была обширная инфраструктура, созданная специалистами из СССР. Одной из важнейших ее частей было газовое месторождение возле Джузджана. В 1986 году на охрану этого объекта направили сотрудника Ульяновского КГБ майора Николая Комарова. Ему была поставлена задача примирить душманов с властью, и пресечь диверсии на газопроводе.
Пришлось договариваться с моджахедами. Многие полевые командиры отказывались идти на контакт, однако были и сговорчивые. Среди них главарь одной из банд Джафар, по словам Комарова, «гордый воин». После серии безуспешных попыток заключить с Джафаром соглашение майор было списал его со счетов, как неожиданно получил от него подарок. Это был «метровый толстолобик» – знак того, что моджахед готов на компромисс.
Имя другого главаря Комаров не называет, но путь к перемирию с ним был не менее своеобразным. Майор прибыл на переговоры один и без оружия. Его усадили за стол, завязалась беседа. Вдруг моджахед взял грязными руками плов и поднес его ко рту Комарова – «кгбэшнику пришлось его проглотить. Это означало, что сделка заключена.
Попадая в плен к моджахедам, советские солдаты понимали: чтобы выжить нужно надеяться на чудо. Кроме невыносимых условий содержания, жесточайших пыток и подсаживания на наркотики их ждало испытание Кораном. Охранники принуждали пленных заучивать суры, причем если при их воспроизведении допускались ошибки несчастного солдата до крови избивали палками.
Узников со званием моджахеды предпочитали отдавать западным спецслужбам. Так поступили с командиром 90-го отдельного авиационного штурмового полка Александром Руцким. Катапультировавшемуся со сбитого самолета летчику предстояло пережить плен, подвешивание на дыбу, а затем перевод на территорию Пакистана, где им занялись представители ЦРУ.
Некоторых заключенных душманы подвергали особенно мощной идеологической обработке. К 1989 году советское командование смогло высвободить из плена 88 военнослужащих, как показала дальнейшая проверка, 8 из них были завербованы противником для ведения на территории СССР разведывательной деятельности.
В стане душманов оказывались не только советские плененные, но и перебежчики. Не желая возвращаться назад, они сами становились моджахедами. Среди них Сергей Красноперов, который сбежал к противнику от издевательств сослуживцев. Со слов солдата, при полном безучастии командиров он подвергался всяческим унижениям со стороны товарищей, а вот «духи», в отличие от своих, его приняли.
Перебежчик поработал ремонтником, охранником, сблизился с муллами, выучил язык и принял ислам. «Я осознал, что, на самом деле, бог один, просто Иисус и Мухаммед – посланники разной веры», – признался Красноперов. Позднее новоиспеченный моджахед женился на афганке, появились дети – и вскоре от местного его было не отличить.
Судьба другого перебежчика, которого называют «Рядовой Д», была схожей. Ремонтировал оружие, охранял главаря банды, женился на местной девушке. Но дальнейший его путь другой. «Рядовой Д» принимал активное участие в истязаниях советских пленных, шокируя своей жестокостью даже душманов. Он без промедления казнил своего тестя, заподозрив его в симпатиях к русским. Позднее изменник оказался в руках советской контрразведки и был расстрелян.