Как остановить моду на ужасные памятники в Екатеринбурге?
Новые памятники и скульптуры заполняют Екатеринбург с пугающей скоростью. За последний год открыли памятник контрразведчикам (Окружной дом офицеров), артисту Владимиру Высоцкому (вход в небоскреб «Высоцкий»), пограничникам и пельменю (ЦПКиО), недавно памятником герою СССР, десантнику Василию Маргелову увеличили композицию «Черный тюльпан». Мэр Екатеринбурга Александр Высокинский усиливает эту волну, предлагая вернуть в центр города стелу «Орден Ленина», построить памятник офицерским женам. То, что уральская столица никакими офицерскими женами не отличается от других городов, еще раз доказывает: мода на памятники в Екатеринбурге, особенно некрасивые, логике слабо поддается. Архитектор, автор «Путеводителя по Екатеринбургу» Полина Иванова по просьбе «URA.RU» рассказывает, как меняется город, зачем ему столько памятников, и дает оценку каждому: от Гены Букина до Ленина.
У нас в городе много посредственных скульптур, это правда. Но здесь важно различать памятники и так называемые городские скульптуры — эти понятия часто смешивают. Памятник — это то, что мы устанавливаем в память о каком-то событии или человеке. А городская скульптура ставится для украшения: в 19 веке это были какие-нибудь нимфы и аполлоны, а в наше время — Гена Букин и бабушка Галамартовна.
Сейчас в Екатеринбурге появляется большое количество новых монументов, но я считаю, тяготение к ним наблюдалось всегда. Особенно это характерно для какого-то неустойчивого, нестабильного времени.
Люди таким образом пытаются как-то «заякориться», подтвердить себе, что они все делают правильно, что все в порядке.
Еще всплеск в этой сфере происходит в периоды, которые я бы назвала «ампиром» — временем, когда какое-либо государство, внезапно почувствовав себя империей, начинает всяческими способами это подтверждать. Такое было в Советском Союзе, после гражданской войны, когда мы всех победили и поставили много новых памятников, после Второй мировой. И сейчас происходит что-то подобное. Как мы можем подтвердить статус империи? Условно: самолеты не летают — давайте хотя бы памятников поставим побольше.
А появление скульптур вроде Гены Букина — это еще и вопрос восприимчивости искусства. У нас есть современные скульпторы, которые делают что-то интересное и актуальное. Но те люди, которые обладают деньгами и готовы заказывать городские скульптуры, не всегда чувствуют современные веяния. Если сделать какую-то новую вещь, она может оказаться спорной. В то же время есть скульптурные идеи, которые у нас постоянно тиражируют — например, скамейка для примирения влюбленных. Как скульптура она становится абсолютно попсовой, но на нее есть спрос.
Есть ли в городе памятники и скульптуры, которые абсолютно точно не стоит убирать и которые можно назвать символами города? Если честно, сходу не могу вспомнить ни одного такого. Но к тем памятникам, которые мне кажутся действительно важными и на все времена, я бы отнесла Черный тюльпан — потому что он точно от слова «память» и призван напоминать нам о чем-то. Также мне очень нравятся советские скульптуры в парке Маяковского: рабочие, девушка с веслом. Надо сказать, что городские скульптуры призваны лишь оживлять среду, делать ее более игривой, развлекать. Так что не все их можно оценивать негативно. Среди примеров хороших городских скульптур я бы назвала Кису Воробьянинова и Остапа Бендера на улице Белинского, памятник Человеку-невидимке у библиотеки имени Белинского.
Совершенно неуместно на этом фоне смотрится новый памятник контрразведчикам на площади у Окружного дома офицеров (ОДО), который исполнен ужасно. Во-первых, эта площадка перед самым ОДО мала для памятника, а само изваяние «контрразведчика» несоизмеримо с ней и скрыто за елками, хотя и стоит на постаменте. Во-вторых, в чем идея этого монумента, непонятно: человек находится в абсолютно неестественной позе. Он просто плохо сделан и не несет никакой художественной ценности. При этом я боюсь, что теперь каждый род войск захочет себе поставить по памятнику на этой площади.
Много споров традиционно вызывает памятник Ленину на площади 1905 года. Ленин — это, мягко говоря (на самом деле он, конечно, людоед и самодур), очень неоднозначная фигура. И в современном мире странно видеть памятник ему в центре города. Но я как человек, который занимается историей города, понимаю, что сам памятник является элементом исторической среды, мы не можем просто взять и убрать его. Интересно, что в Москве ни на одной центральной площади нет памятников Ленину. Там все эти фигуры перевезены в Музеон — в специальное пространство, где можно походить среди старых советских памятников. У нас же есть парк Маяковского, который постепенно начал превращаться во что-то подобное.
Возможно, это действительно выход, но что тогда мы поставим на место Ленина? При этом ведь вся характерная топонимика останется — революционные названия как площади, так и близлежащих улиц.
С другой стороны, у нас есть памятник Якову Свердлову — он тоже редкостный злодей, но область до сих пор носит имя этого человека. Однако идею переименования области я не поддерживаю, потому что Свердловск — это очень важный исторический феномен, это тоже память. Необходимо глобально переосмыслить историю и менять отношение к ней. Все должны понимать, что красный террор — это зло, абсолютно ничем не оправданное ни в прошлом, ни в будущем. А убирать памятники — это просто популистский жест.
Если говорить о сегодняшнем дне, то Екатеринбург в первую очередь необходимо благоустроить. Бесполезно ставить памятники, когда по городу невозможно пройти на каблуках. К тому же мы живем в эпоху постмодернизма, когда монументы в принципе теряют свой смысл в нынешней информационной среде.
Я бы от памятников уходила к городским скульптурам — это временная вещь, которая больше подчиняется городской среде. Если «Гринвич» решит еще расшириться, и Гену Букина уберут, никто не выйдет протестовать. Например, есть разные необычные вещи из дерева, такие, как «Пермские ворота» в Перми в виде буквы «П». При необходимости ее можно легко перенести. Еще есть движение по созданию гигантских скульптур из соломы.
Защищать же Екатеринбург от наплыва безвкусицы должны городской департамент архитектуры и главный художник — начальник отдела дизайна городской среды. Все новые постройки должны согласовываться с властями.
Но и чиновникам иногда приходится непросто, если нужно «бодаться» с инициаторами новых монументов. В некоторых случаях нам остается только использовать общественное порицание.
Время, конечно, беспощадно, и оно уберет лишнее, но проблема в том, что какие-то из установленных на нашем веку сомнительных памятников и скульптур могут сохраниться. И тогда по ним будут судить о нашем времени вообще и наличии у наших современников художественного вкуса.