Батарея Раевского - могила французской кавалерии
Укрепления на Курганной высоте, где была расположена батарея, были названы французами «могилой французской кавалерии».
Курганная высота господствовала над центром русской позиции в день Бородинского сражения 26 августа 1812 года. На ней располагалась артиллерийская батарея из восемнадцати орудий VII армейского корпуса генерал-лейтенанта Николая Раевского. Сюда были направлены главные атаки армии Наполеона. Французский император полагал взятие Курганной высоты ключом к победе. Впрочем, в этой оценке сходилось с ним и русское командование.
Атаки на высоту начались в девять часов утра, но до поры до времени успешно отражались русскими. Около одиннадцати корпус Эжена Богарне повёл новую атаку. Воспользовавшись тем, что часть корпуса Раевского была двинута на защиту Багратионовых флешей, неприятель ворвался в редут и овладел высотой.
Первое взятие высоты и контратака
Это был ключевой момент битвы. Французам достаточно было расположить на высоте свою артиллерию, начать простреливать русские позиции и – они бы с блеском выиграли сражение. По счастью, рядом оказались начальник штаба 1-й армии генерал Алексей Ермолов и начальник артиллерии генерал Александр Кутайсов. Ермолов поднял в штыковую контратаку 18-й егерский полк, который увлёк за собой бегущие с батареи части Уфимского пехотного полка.
По воспоминаниям Ермолова, он «имел в руке пук георгиевских лент со знаками отличия военного ордена, бросал вперёд по нескольку из них, и многие стремились за ними». Однако большинство современников сомневались в правдоподобности этой детали эпизода.
Контратака оказалась успешной. Русские вновь овладели высотой. Неприятель не просил пощады. Почти все защитники батареи с той стороны были переколоты русским штыками. В плен попал израненный генерал Бонами. С нашей стороны пал смертью храбрых генерал Кутайсов.
В пылу боя не могли разглядеть залитого кровью лица и эполеты взятого в плен Бонами. Кутузову донесли, что пленён сам маршал Иоахим Мюрат.
Характерна реакция главнокомандующего на это: «Какой Мюрат? Мюраты в плен не сдаются», – проворчал он вестовому. И тут же громогласно объявил: «Передать по фронту, что в плен взят маршал Мюрат!»
Последний бой
Время шло. Русские были потеснены на многих участках фронта, но фронт в целом держался. Курганная высота была теперь обложена французскими позициями с трёх сторон. В три часа дня Наполеон велел снова начать на неё атаку.
Атаке предшествовала бешеная канонада из 150 орудийных стволов. Русские падали рядами как подкошенные, но стоявшие вновь смыкали ряды. Кирасиры под командованием генерала Огюстена Коленкура (брата адъютанта Наполеона) ринулся в наступление с левого фданга. И снова атака была отбита с огромными потерями обеих сторон. В бою пал и сам Коленкур.
Тем временем корпус Богарне снова атаковал высоту с фронта и правого фланга. И на этот раз она была взята. Храбро бившийся на редуте генерал Пётр Лихачёв, тоже тяжело израненный, как Бонами, был взят в плен (он умер от последствий ранений в начале 1813 года). Наполеон распорядился вернуть Лихачёву, за его храбрость, шпагу, отобранную у него при сдаче, но русский генерал отказался её принять: «Только от моего Государя имею я право принять свою шпагу обратно».
Если бы Курганная высота была взята французами в начале Бородинского сражения, это коренным образом могло изменить ход битвы в их пользу. Но в четыре часа дня фронт уже откатился от батареи Раевского, и падение позиции уже не влияло на течение сражения. В то же время, упорная оборона Курганной высоты истощила силы атакующих французов – они оказались не в состоянии развивать свой успех дальше.
Французская армия потеряла на Курганской высоте более 3000 солдат и 5 генералов. В корпусе Раевского уцелело едва 700 человек.
Император Александр I наградил его орденом Святого Александра Невского.
"Этот русский генерал сделан из материала, из которого делаются маршалы", - говорил о нем Наполеон