«Как штабной подполковник в командировку в Сирию собирался»
Я ничего не имею против тех, кто проводит большую часть своей жизни в штабе, но встречаются там такие личности, что в голове не укладывается.
Во время моей срочной службы в 16-ом году, в отряде случился настоящий переворот. За время отпуска командира отряда, его зам чудно погулял в выходные.
За проявленную «доблесть» в баре, подполковника снесли с места, как траву косой. И тут же нашлась замена. На должность заместителя командира отряда поставили подполковника из штаба.
Был он мужчиной на подхвате. Там маленько, тут немного. И вот пришла удача в его жизнь – командовать целым отрядом.
Совещание, командиры рот в бешенстве. Начали поступать первые распоряжения. Выщипать одуванчики, зарыть учебные блиндажи, которые наш отряд выкапывал на учебных занятиях, перенести урны от входа в расположение на два метра дальше и т.д.
Когда комбат ценил практическую часть занятий, не напрягая командиров рот с конспектами, с приходом нового «БОССА», рабочие тетради заполнялись за сутки, после оформлялись новые.
Отряд превратился в рабочую силу. На утренней зарядки мы шли на склад, чтобы взять побелку и краску и привести «в порядок» бордюры и деревья. Когда командир первой разведроты решил пойти против подполковника, отправив личный состав на занятия, вместо перетаскивания песка из одного угла в другой, «БОСС» быстро накатал на него рапорт и побежал в штаб жаловаться, от чего на майора посыпались взыскания.
На совещание, в ярости, командир первой роты сказал:
- Ну, ничего. Через месяц отправимся мы офицерским составом в Сирию в плановую командировку, я посмотрю на тебя, какие ты песочные горки будешь там делать. Там песка много.
Тогда-то подполковник и побледнел. Его лицо командиры обсуждали еще неделю.
Через неделю нас решил навестить командир отряда. Прямиком со своей дачи. Заходит к нам в роту и начинает рассказывать старшине историю про знакомство с новым заместителем:
- *** [Вступление], захожу я себя в кабинет, стоит в нем тело. Я в *** [ШОКЕ], раззявил рот, стою, смотрю. А он телефоном перед собой вертит, на камеру снимает. Я думал все, солдаты вообще ***** [ОБНАГЛЕЛИ]. Потом присмотрелся, а у него форма странная, такие даже контрактникам не выдают в командировки. Разгрузка импортная, берцы песочные, сетка какая-то на спине.
Оборачивается это тело и кого **** [ СОБАКА] я вижу. Стоит, чудо одноразовое, улыбается. Я ему говорю: - **** [ЧТО] ты тут делаешь?! А он мне: – Разве вам не сообщили? Я теперь ваш заместитель!
У меня макушка на лоб ушла!
- В командировку в Сирию еду, - говорит мне. – Тактический шлем себе купил, форму, ***** [ ХЛАМ] какую-то на автомат. 40 «тыщ» отдал за все.
Я башку почесал, думал ******* [СОШЕЛ С УМА]. Какая Сирия. Какой заместитель.
Я его спрашиваю: - А **** [что] ты у меня в кабинете делаешь, тактик?
А он мне: - Мой кабинет ремонтируют. Нашел солдатика, который потолки может натягивать. Сейчас натянет, и вернусь обратно.
Я от злости чуть его не натянул. Часа два еще сидел, как дурак, не мог переварить информацию. А тот ,кривляется, стоит около зеркала, тактический шлем, обезьяна примеряет. Не выдержал. Выкинул все его добро из кабинета и само тело отправил обратно в штаб.
- А он чего? – спрашивает старшина.
- Начал пугать меня бумажками. Так мы с ним и отправились прямиком к комбригу. Прямо так и пошли. Я в грязной майке и шлепках, а он в своей ***** [ ХЛАМЕ]. Когда комбриг услышал, что этот Рэмбо в Сирию собирается ехать, чуть со стула не упал. Был в таком же состояние, что и я.
- Что в итоге то? – спрашивает старшина.
- Я так и сказал. Если эта обезьяна останется в отряде, то я пишу по собственному и ухожу. Не знаю, нужен я им или нет.
В итоге «БОССА» вернули обратно в штаб, а на место заместителя прислали майора из отряда контрактников, который «качал» нас днем и ночью. Зато не одуванчики рвали.