Казус Зеленского: почему популярность это не власть
В Киеве заканчивается эпоха междуцарствия. Борьба за дату приведения к присяге Владимира Зеленского завершена. И хотя изначально он настаивал на 19 мая, а Рада проголосовала за 20-е, наблюдатели сходятся на том, что это победа команды нового президента. Ведь силы, стоящие за Порошенко, хотели протянуть время до начала июня или вообще заблокировать сам процесс.
Вариантов было несколько. Один из них - через интриги в Конституционном суде и отставку его главы, Зеленскому удалось нейтрализовать. Вместо прогнозировавшегося и.о председателя суда - назначенного еще Януковичем и лично обязанного Порошенко за свое сохранение в этом кресле, приводить нового президента к присяге будет полноценная глава суда, чье назначение, на удивление многих, было воспринято окружением Зеленского вполне спокойно. Это значит, что какие-то тайные тропы в этом направлении Зе все же проложены.
Другой вариант срыва инаугурации был еще экзотичнее. Он предполагал, что Порошенко не станет противиться роспуску Рады, а сам возглавит этот процесс, пока еще сохраняет полномочия. Распустит парламент в статусе действующего президента - а значит, Зеленскому вообще негде будет принимать присягу, даже если он обяжет сделать это через суд. В таких условиях, имея зависшего в подвешенном статусе соперника, Порошенко мог бы попытаться конвертировать свои западноукраинские голоса в приличную фракцию в новой Раде и со старта обнулить политические перспективы Зе.
Однако этот "план Б" так и остался нереализованным. Уже в этот понедельник Петру Порошенко придется собрать свои вещи из администрации президента и таки расстаться с насиженным кабинетом на улице Банковой в Киеве.
Казалось бы, вот она - перемога. Однако все, что мы наблюдали последние четыре недели и то, что еще, без сомнения, предстоит увидеть на арене киевского политического цирка, дает хороший повод поговорить о главном.
Выяснилось, что избрать нового президента взамен опостылевшего, в общем-то, не так и сложно. Гораздо сложнее выковырять из кресла старого президента.
Особенно если у того достаточно рычагов по максимуму затормозить свой уход, а у сменщика нет ни опыта, ни инструментов.
Главный вывод из этого следующий: популярность - не значит власть. Это вообще разные категории. И если популярность можно замерять с помощью чисто количественных показателей, таких как число пришедших на стадион или проголосовавших на выборах, то конвертировать эти голоса во власть - задача не из простых.
Допустим Зеленский говорит депутатам: "Распускайтесь, а не то я..". И слышит в ответ предсказуемое: "А не то что?". И действительно, что?
И не важно, что речь идет о Зеленском, и что место действия - Украина. Потому что аналогичная ситуация возможна где угодно.
Скажем, Ельцину в 1993 году пришлось выкуривать непокорных депутатов Верховного Совета из Белого Дома залпами танковых орудий. И то игра тогда велась на равных - в смысле легитимности сторон. Ельцин был законным президентом, но и Верховный совет был не менее полномочен. Выигрыш Ельцина был обусловлен лишь тем обстоятельством, что он смог заручиться лояльностью силовиков. Будь тогда у парламента хоть один армейский полк, ситуация пошла бы по совсем иному сценарию.
Очевидно, что Зеленский-2019 не мог пойти путем Ельцина-1993. Просто потому, что за ним сейчас нет полномочий. Строго говоря он - Никто, облеченный доверием 73 % украинцев. Но доверие штука эфемерная.
Чтобы эти 73 % вышли под стены парламента, нужна конкретная политическая опора. Партия, движение, какие-то низовые структуры, на которые опирается тот же Мадуро в Венесуэле.
Зеленский пока что может опереться только на партию интернет-балаболов. Которые могут поддержать видеопетицию к своему кумиру, нажав на лайк. А проигравший, казалось бы, Порошенко тем временем расставляет своих людей на все ключевые посты в стране. «Начальник охраны Петра Порошенко Юрий Федоров назначен президентом заместителем начальника Главного управления разведки Минобороны. Как там лайки, собираются?», - высмеивает такую политику популярный блогер Анатолий Шарий.
Казус Зеленского - это в чистом виде противостояние Системы и общественного мнения. Рада - часть Системы, и за ней прописанные в законе и процедуре институциональные возможности. А за Зе всего лишь мнение людей.
"Воля народа", которая станет предписанием к действию для депутатов только тогда, когда за ней будет стоять институциональная опора, способная принудить с этой волей считаться. Не случайно об этом так много говорил Ленин.
Итак, перед Зеленским стоит задача: как принудить потерявшую общественную поддержку Раду к роспуску, не имея собственных институциональных возможностей?
Путей ровно два. Идти "дорогой Порошенко" - то есть вливаться в неформальный коллектив, входить в долю, переосвящать ранее заключенные договорняки. И вообще, быть как все, кого-то угощая пряником, кому-то демонстрируя кнут в виде компромата или уголовных дел. В таком случае тебе дадут зеленый свет, убедившись, что ты не опасен и продолжаешь, как умеешь, то, что на Украине принято именовать «старой политикой».
Или апеллировать напрямую к массам, через головы элит. Как Зе и обещал на выборах. Но без собственной политической организации с региональными отделениями это работает исключительно на выборах. Там оружие избирателя - бюллетень.
А после выборов - как этот избиратель может заставить Раду самораспуститься? Только в одном случае - если таких избирателей объединят в структуру, способную выводить людей на улицы под поставленные задачи.
Соответственно, если Зеленский и Ко не хотят быть умноженными на ноль, их объективная задача number one - конвертировать абстрактную поддержку в конкретные структуры. Причем, что важно, происходить это может в обход самого Зеленского.
Скептики уверяют, что в политическом смысле он - ни рыба, ни мясо. Но для решения подобных задач ему лично необязательно быть рыбой или мясом. Он выполняет важную функцию популистского символ-лидера. Знамени, если угодно. Можно, конечно, говорить, что это объединение вокруг пустоты. Но мы уже наблюдаем борьбу за эту пустоту, развернувшуюся между различными группами интересов с вполне конкретными повестками: от людей Коломойского до экс-регионалов и прозападных младореформаторов.
В таких условиях эклектичность электората и его ожиданий становится не слабостью, но силой: при наличии политической опоры можно выводить на улицы и «ватников», и «нациков» одновременно. Популистская платформа тем и отличается от идеологической, что выходят за знамя и имя, а не за идею.
При этом, став на чисто националистическую платформу, Зе по уровню поддержки сразу превратился бы в Порошенко номер два. А нужно ли стране два Порошенко - это вопрос. Но и став на чисто «ватные» позиции, Зе моментально теряет право говорить от имени большинства и всей страны. То есть идеологически он становится гомогеннее, но это не усиливает позицию, а ослабляет.
Политически Зеленский обречен или стать вторым Кучмой или проиграть. "Вторым Кучмой" - в том смысле, что у него есть шанс спроецировать многовекторность с внешней политики, где она сейчас по объективным причинам невозможна, на политику внутреннюю.
И тут кстати, вырисовывается и рамка возможного компромисса с пророссийской частью юго-востока. Скажем: хорошо, мы идем в Европу и это обсуждению не подлежит. Но гуманитарную политику корректируем. Декоммунизацию в ее нынешнем уродливом формате - тоже нафиг с пляжа. Вместе с вятровичами и их бандерами. В конце концов, насаждение культа Бандеры никак не приближает вступление в НАТО или ЕС.
Но все это остается лишь игрой ума и допущениями разной степени обоснованности до тех пор, пока новый украинский президент не пройдет свой главный экзамен - не конвертирует популярность и поддержку масс во власть. Самым популярным человеком на Украине он уже стал. Станет ли президентом - посмотрим.