Анатомия протеста. Как сквер и храм прославили Екатеринбург
В четырехдневную «драму на Драме» - так назвали многочисленные митинги и скандалы вокруг стройплощадки храма – точку поставил Владимир Путин. Президент еще раз напомнил о необходимости достичь общественного консенсуса по чувствительной теме: услышать всех, учесть мнение верующих, сохранить парк. Как к этому удалось прийти.
Что это было?
Всё началось в минувший понедельник, 13 мая 2019 года, когда горожане обнаружили, что сквер у театра драмы в Екатеринбурге огорожен проволочным забором. Этого следовало ожидать: решение о строительстве в этом месте храма святой Екатерины (называемой покровительницей столицы Урала) было принято ещё в феврале с учётом мнения всех заинтересованных жителей мегаполиса и при соблюдении всех административных процедур, включая общественные слушания. Не было лишь референдума, который депутаты гордумы сочли излишним. Но и этого хватило для решения: собор планируется возвести к 2023 году, когда Екатеринбург будет отмечать своё 300-летие. Но в тот день что-то пошло не так.
Вечером к скверу пришли около двух тысяч человек и устроили оживлённую дискуссию с сотрудниками ЧОП, которые охраняли будущую стройку. Обстановка накалялась, в конце концов «протестанты» повалили забор и ворвались на территорию сквера, оттеснив охранников к зелёной палатке — месту закладки первого камня в фундамент храма. Однако на помощь им прибыли несколько десятков спортивных молодых людей, в том числе бойцы Академии единоборств РМК. Они вытеснили горожан за пределы сквера, но это было лишь начало.
На следующий день урегулировать конфликт попробовал свердловский губернатор Евгений Куйвашев, который организовал встречу двух сторон друг с другом. Но конструктивного диалога не получилось. Вечером 14 мая к скверу вновь пришли сотни горожан, но на этот раз место стройки охраняли не накачанные спортсмены, а представители полиции и Росгвардии. Впрочем, это никого не остановило. Возбуждённая, но весьма небольшая часть толпы, сломала и утопила в Исети несколько пролётов проволочного забора. На территорию стройки снова прорвалось несколько человек, но были задержаны силовиками. Уместно добавить, что акция в тот день приобрела чётко выраженный политизированный характер: экологические лозунги сменились призывами к отставке местного правительства.
Кроме того, к акции присоединились представители нескольких партий и радикальных течений, дающих инструкции, как свалить забор и что принести с собой на митинг. Были замечены сторонники Алексея Навального. Тогда же начались провокации в адрес силовиков, в которых полетели бутылки, камни и петарды. В конце концов митингующих разогнал ОМОН, что не помешало им под конец перекрыть улицу Бориса Ельцина. В те сутки было задержано 26 активистов.
Ещё более массовой стала акция 15 мая, когда состоялся эффектный флэшмоб «Включи свет». Ровно в 21:30 в сквере у театра драмы на Октябрьской площади несколько тысяч горожан зажгли фонарики и смартфоны, подняли руки вверх и на протяжении нескольких минут стояли уже у «капитальной» стены стройплощадки. Казалось, что этим всё и закончится, но не тут-то было. Во-первых, среди горожан резко увеличилось число провокаторов, которые зажигали файеры и бросали петарды, призывая собравшихся к свержению и федеральной власти. Во-вторых, в Екатеринбург для усиления прибыли правоохранители из соседних городов, в том числе ОМОН из Челябинска и Нижнего Тагила. Митингующие были оттеснены к театру драмы, а количество задержанных в тот день выросло в разы. Показательно также, что к акции в тот день подключились бизнесмены, в том числе крупная парфюмерная сеть, продавцы кофе, воды и пиццы, рестораторы...
Молодым нужна «движуха»
За эти несколько дней об акциях в Екатеринбурге не высказался только ленивый. Телеведущие Иван Ургант и Владимир Соловьёв, певец Сергей Шнуров и светская львица Алёна Водонаева, десятки политиков, чиновников и общественников по всей России. О столице Урала написали несколько авторитетных мировых изданий, в том числе The New York Times и The Associated Press, город показали по BBC. Впрочем, в отличие от российской прессы, западная прошлась по событию сухо и без нагнетания страстей: общим тоном было удивление.
За ситуацией в мегаполисе пристально наблюдали и в Кремле. Реакция последовала на четвёртый день конфликта.
«Все имеют право на собственное мнение, - сказал президент России Владимир Путин. - Если речь идёт о жителях этого микрорайона, то, безусловно, нужно это мнение учесть. С обеих сторон нужны шаги. Есть простой способ – провести опрос. В этом и есть принцип демократии. Я даже не знаю, кто решил построить храм. Если это частные инвесторы, то пусть они рядом высадят деревья. Городские и региональные власти должны найти оптимальное решение».
Добавим также, что ничего подобного в Екатеринбурге не было с 90-х годов прошлого века, а может быть — не случалось никогда. В мэрии сформулировали вопрос: как получилось, что город, прекрасно организовавший ЧМ-2018, дважды боровшийся за право проведения ЭКСПО и ежегодно устраивающий множество престижных международных мероприятий, за пару дней стал «столицей протеста»?
Pro et contra
«Ситуация вокруг сквера лично мне очень напоминает историю со сносом телебашни, - рассказал криминалист, старший научный сотрудник Института философии и права УрО РАН Константин Корсаков. - Когда несколько десятков человек «мутили воду», казалось что их поддерживает весь город. Но башню снесли, и так называемые «народные волнения» сами собой рассосались. То же самое мы наблюдаем со сквером. Сегодня в Москве и других городах России думают: ого, да у них там весь город охвачен бунтом! На самом деле это, конечно, не так. Статус «протестного города» Екатеринбург получил из-за нескольких десятков человек! Подозреваю, что в городе есть атеисты или идейные антиклерикалы, выступающие конкретно против храма, но их крайне мало. Начнём с того, что многим горожанам вообще всё равно – что будет на этом месте, собор или сквер. (По данным авторитетных социологов 52 % опрошенных горожан «против» или «скорее против» строительства храма в сквере; 48 % относятся к стройке положительно или безразлично - прим. ред.). Люди по определению инертны, им важнее семья, работа, учёба, карьера. Если они и приходят на акции, то исключительно в качестве зрителей, для них всё происходящее — шоу. Молодёжь приходит на такие мероприятия словить хайп. Но есть определённая часть общества, назовём их условно «оппозиционеры». Им не важно, против чего выступать: коррупция, обманутые дольщики, снос телебашни, права секс-меньшинств. Теперь вот появился сквер, и они все там, зарабатывают себе очки и бонусы».
По словам эксперта, как правило, такие люди представляют определённые политические силы, нередко — радикального толка. И им важен общественный резонанс, ради которого они часто намеренно искажают действительность. Именно они вступают в столкновения с ОМОНом и полицией, специально провоцируют силовиков на жёсткие действия, при этом хорошо знают законодательство и свои права. И в этом плане они гораздо лучше защищены, чем те, кто идут за ними. А молодым нужно выпустить пар, им нужна «движуха», поэтому они часто поддаются «обаянию» радикалов.
«И вот тут я вижу проблему. К сожалению, у нас мало хороших, интересных молодёжных проектов, которые бы всерьёз увлекли студентов, школьников. Их надо чем-то занять, но официальная власть с этим не справляется», - говорит Корсаков.
Услышать друг друга
Абсолютную адекватность большинства участников акций подтверждает и политолог, депутат гордумы Екатеринбурга Константин Киселёв: «Понятно, что люди, которые собрались в защиту сквера, разные. Подавляющее большинство – светлые, умные люди, которые не хотят насилия, но хотят просто жить и радоваться жизни. Но были и те, кто готов на жёсткие действия, на необдуманные поступки. Дети на заборах, угрозы насилием – недопустимая реальность. Но таких людей было не просто меньшинство. Это были единицы...».
Между тем, почти все так называемые «акции протеста», проходящие в Екатеринбурге, посетил старший священник Храма-на-Крови Максим Миняйло. Его фраза: «Я понимаю, что вы против, но очень многие за. Как быть?», - заставила сомневаться очень многих митингующих и стала в каком-то отношении крылатой. В беседе с журналистами портала Е1 отец Максим пояснил, что будущий храм святой Екатерины будет полезен всем жителям города: «Любители танцевать смогут это делать и дальше. Мы уже договорились как раз с теми, кто танцевал тут сальсу. У них были определённые трудности, нужно было подвозить колонки. Дружественная нам организация разрешила им парковаться рядом, чтобы тут же поставить колонки, не неся далеко. В будущем мы им предоставим точку подключения».
«Уверяю вас, что подавляющее большинство горожан – если и не за, то как минимум не против храма, - считает сопредседатель Союза писателей РФ, лауреат Большой литературной премии России Александр Кердан. - Скажу больше: люди, которые в центре города кидают в ОМОН бутылки, камни и петарды, бросаются на забор, кричат истеричные лозунги и речёвки — они никого не слышат, и в их умах царствует не сквер, а совсем другие интересы. Их, на самом деле, не много, но они, как правило, хорошо подготовлены и, к сожалению, очень заметны. Но я уверен: никому из них сквер не нужен! Кто-то, «примазавшись» к мирной акции жителей города, преследует свои политические цели, кому-то заплатили, а кого-то, простите, охватило весеннее обострение. Среди «истово митингующих» немало обыкновенных городских сумасшедших. Лично я, как человек православный, всегда был за храм. Считаю, что Екатеринбургу их очень не хватает. Любовь к православной архитектуре – в крови у русского человека. Вспомним Есенина: «И на извёстку колоколен невольно крестится рука». Или Высоцкого: «Купола в России кроют чистым золотом, чтобы чаще Господь замечал». Люди должны иметь возможность помолиться, покаяться. Именно поэтому мне очень жаль, что строительство собора святой Екатерины стало поводом для скандала. Да, некоторых не устраивает место строительства, но есть способы конструктивно решить эту проблему. В сквере у театра драмы растёт не так уж много деревьев. И если в том месте будет построен собор, он всё равно будет окружён зеленью».
Между тем, всё происходящее в Екатеринбурге всерьёз настораживает ряд представителей творческой интеллигенции. «То, что мы наблюдаем, можно назвать улицей со встречным непониманием, - говорит режиссёр-документалист Андрей Титов. - А вернее – неумением слышать друг друга. Люди думают, что всё решили без них, и это обижает очень и очень многих. Главное, мне кажется, не запускать ситуацию. Мотивы, заставляющие человека приходить на такие акции, могут быть самыми разными, но вот в чём проблема. Я был на Майдане в Киеве накануне тех трагических событий, о которых все мы знаем. Я уехал за неделю до первой крови. При свете дня там всё было мило и обаятельно. Торговали кофе, люди фотографировались с обезьянкой, вокруг было много городских сумасшедших. Было ощущение братства и какого-то общего дела. Но мы знаем - во что всё это вылилось. Такие места могут стать опорой для любых радикальных течений. Есть опасность, что те, кто воспринимает акции в Екатеринбурге как некую приятную «тусовку», могут попасть в «чужую историю». Не знаю, во что всё это выльется, но мне тревожно... Всегда найдётся тот, кто кинет камень. Даже если это будет один человек, последствия могут быть непредсказуемыми. Каких-то выходов, кроме как договариваться, я не вижу. Нужно перестать скандировать и начать нормально общаться».