Почему Гитлер и Муссолини не смогли заключить союз с СССР в 1940 году

С 12 по 14 ноября 1940 года нарком иностранных дел СССР В.М. Молотов находился в Берлине, где обсуждались аспекты «нового порядка», который планировали установить Германия, Италия и Япония, а также рассматривались вопросы, касающиеся  стратегических интересов Советского Союза. Посещение Молотовым Берлина означало, что СССР готов идти на сближение со странами «оси» Берлин-Рим-Токио. Гитлера и Сталина объединял общий враг в лице Лондона. 

В конце октября 1940 года Гитлер и Бенито Муссолини встретились в Мадриде, чтобы согласовать их общую позицию по поводу будущих переговорах со Сталиным, на которых последний рассчитывал договориться о совместной борьбе с Англией и США. Большой интерес у дуче и его зятя, министра  иностранных дел Италии Галеаццо Чиано, вызвала мысль немецкого лидера нацелить Сталина на Индию, тем самым ослабив Англию. В отличие от Гитлера, который не доверял русским, Муссолини привлекала идея сотрудничества с Москвой. Дуче считал, что если Сталин решится на союз с «осью», он сможет легко переделать коммунистический режим в фашистский.  

Дипломатическая игра

Молотов и Гитлер встретились в здании Новой канцелярии, а на следующий день, 13 ноября, немецкая делегация прибыла в советское посольство. В ходе переговоров из-за сигнала воздушной тревоги Молотов и министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп вынуждены были спуститься в бомбоубежище. Именно там советский посланник сообщил немецкому коллеге, что СССР хочет обсудить будущее Венгрии, Югославии, Румынии и Восточной части Польши.  

Однако главным требованием нашей стороны стал контроль над Финляндией, а также проливами Черного моря, Босфором и Дарданеллами. Обязательным условием Союза были и советские военные базы в Дании и Болгарии. Во время встречи в канцелярии госсекретарь Гитлера Карл Фридрих фон Вайцзеккер посмеялся над манерами советских чиновников. Однако смеяться над людьми с такими аппетитами было неосмотрительно. Германия была готова предложить СССР только Персию и Индию, которую Советы должны были завоевать самостоятельно.  

Когда Гитлеру передали требования Москвы, он понял, что союза со Сталиным не выйдет. Из тактических соображений Риббентроп продолжил обсуждать с Молотовым темы присоединения СССР к «Тройственному союзу» и континентальной блокады Англии. Сталин был уверен, что Берлин не сможет вести боевые действия на два фронта - против Лондона и Москвы, поэтому Молотов буквально диктовал свои условия немцам.  

Последствия переговоров для Москвы

Вечером 15 ноября произошло заседание Политбюро ВКП (б), на котором Молотов отчитался о поездке. Нарком сказал, что планы Гитлера и Риббентропа сумасбродны, а переговоры носили демонстративный характер и что главная цель Германии - изолировать Россию на Западе. На заседании был сделан вывод, что Токио и Берлин усиленно толкают СССР на Восток - в Иран и Индию, а сами в скором будущем намереваются совершить агрессию в отношении Советского Союза.  

Руководство СССР с целью оттянуть момент геоманского нападения выдвинуло 25 ноября 1940 года новые предложения о политической и экономической взаимопомощи: Германия выводит свои войска из Финляндии, чтобы та перешла в сферу влияния СССР; между Советским Союзом и Болгарией подписывается пакт о взаимопомощи и на правах долгосрочной аренды организовывается советская вопнно-морская база в районе Босфора и Дарданелл. За СССР также признается территория к югу от Баку в направлении Персидского залива, а Япония на условиях справедливой компенсации отказывается от угля и нефти на Северном Сахалине.  

Реакция Гитлера

15 ноября 1940 года Гитлер сказал, что пускать русских в Европу нельзя, а Балканы и Финляндия, которые они требуют, – это гипотетическая угроза с флангов. Фюрер дал указание независимо от исхода переговоров начинать подготовку к будущей войне. Через месяц он подписал «Директиву №21», которая получила название план «Барбаросса». Согласно ему, вермахт должен был, не прекращая войны с Англией, напасть на СССР и за четыре месяца выйти на линию Волга-Архангельск.  

Ознакомившись с документом, главнокомандующий сухопутными войсками Вальтер фон Браун не поверил, что это правда. Он попросил адъютанта Гитлера Энгеля уточнить, действительно ли фюрер планирует нападение на СССР или это блеф. Такая же реакция была у начальника Генштаба сухопутных войск генерал-полковника Франца Гальдера, который спросил, не шутка ли это.  

Генералы вермахта считали, что даже  с помощью совместного удара Японии, Турции и Испании разгромить СССР не получиться. Первоначально Гитлер планировал напасть на СССР 15-20 мая 1941 года, но из-за необходимости оккупировать Югославию и Грецию и спасать итальянцев в Африке дата вторжения была отодвинута на месяц.  

Историки отмечают, что по завершении берлинских переговоров обе стороны поняли, что война неизбежна. После них общение между Берлином и Москвой носило характер конфронтации, но усугублять ситуацию стороны не хотели. Целью последующих после ноября 1940 года дипломатических отношений стали подготовка к боевым действиям, накопление сил и занятие удобного стратегического положения.