Мобильный, волонтёры и спасатели. Что поможет найти пропавшего человека
Пятичасовая работа на территории под Новомосковском, изобилующей свалками, оврагами, брошенными строениями и непролазными зарослями, впечатлила. Тяжело физически, не просто морально, но жажда найти человека или хотя бы узнать, что с ним стало, ведёт вперёд. В этот раз она не утолена, но волонтёры-поисковики не отчаиваются. Они не раз находили пропавших, и нередко живыми.
Откуда вы, добровольцы?
Лидер отряда Алексей Евстафьев рассказал о ребятах группы и о том, как они ищут людей: Добровольцы-поисковики появились задолго до нынешней широкой волны волонтёрства в стране. Организация «Лиза Алерт», например, работает уже около десяти лет.
Осенью позапрошлого года увидел в соцсетях крик души: женщина просила помочь найти мужа, который несколько дней назад ушёл с друзьями на пикник в район деревни Лешки, где полно заброшенных дач. Друзья вернулись, он - нет.
Пользователи, как водится, принялись обсуждать и комментировать, строить догадки, а я предложил собраться и попробовать поискать. Откликнулись человек пятнадцать. Три дня мы прочёсывали окрестности, и не только мы. Работали спасатели, в том числе водолазы, полиция. Безрезультатно. Молодой человек до сих пор числится пропавшим без вести. Несмотря на неудачный опыт, решили заняться поиском всерьёз.
Андрей Лифке, tula.aif.ru: Что за люди в вашем отряде?
- Библиотекарь, железнодорожник, механик, спасатель, студент, кинолог, продавец... Разные люди. Объединяет всех искреннее желание помочь. Есть костяк отряда, но порой к нам присоединяются до тридцати и более добровольцев. К поиску не допускаю «под градусом», одетых как на увеселительную прогулку, а также несовершеннолетних. Для молодёжи до 18 лет находится другая работа. Например, расклеивать объявления о пропавших, собирать информацию. Очень многие откликаются, когда пропадает ребёнок.
- Вероятно, мало быть трезвым, экипированным и совершеннолетним?
- Конечно: от слабого здоровьем и духом, неподготовленного добровольца проку в поиске мало. Не скажу, что все у нас профи, но стараемся выйти на соответствующий уровень. В частности, в рамках реализации президентского гранта и благодаря председателю Тульского отделения Красного Креста Галине Головановой обучились оказанию первой помощи и реанимации. Учимся топографии, ориентированию на местности, работе со спасательным снаряжением.
Почему теряются?
- Как пропадают люди? И случаются ли у вас ложные вызовы?
- Пропадают по-разному. В январе мужчина средних лет после работы отмечал что-то с друзьями. Проспал свою автобусную остановку. Решил добираться самостоятельно, переоценил силы. И затерялся между посёлком Руднев и селом Люторичи. Увы, нашли его только утром, уже без признаков жизни. Молодой парень, житель Новомосковска, в неадекватном состоянии двинулся от Залесного микрорайона в сторону деревни, белым днём. К вечеру пришёл в себя и позвонил по телефону 112. Этого мы смогли вывести. Дедушка в районе посёлка Дубовка под Узловой почувствовал себя плохо, свернул с тропинки, прилёг на траве, потерял сознание. Нашли в зарослях. Соорудили из подручных средств носилки, доставили в больницу. Мальчик пяти лет потерялся в торговом центре. Нашли быстро - благодаря слаженным действиям всех служб.
Что касается ложных случаев, то их нет. Бывает, дети уходят из дома после ссоры с родителями, прячутся где-то у друзей или в заброшенных постройках. Находим и их. Можно считать такие случаи ложными?
- Каков алгоритм действий отряда?
- Когда поступает сообщение, наш диспетчер по специальному опросному листу уточняет, кто пропал, как одет, приметы, обстоятельства. Сведения передаются мне. Далее обзваниваем больницы. Если понятно, что надо искать на местности, картограф составляет электронные и бумажные карты местности предполагаемого поиска. Рассылаются оповещения добровольцам, одновременно составляются экипажи, определяются места сбора, создаётся штаб, из которого координируются все последующие действия.
- Технические средства применяете?
- В городской среде это рации. Кроме того, наш специалист по IT при помощи специального приложения в телефоне определяет, где какая из наших групп находится, насколько тщательно мы закрыли тот или иной район поиска. Делается всё достаточно оперативно и чётко. Поскольку у нас существует соглашение с МЧС, мы можем запросить беспилотник, оснащённый тепловизором. У нас, к сожалению, такого оборудования нет.
Почему нельзя звонить?
- Понятно, кто помогает вам в поиске. А есть такие, кто мешает?
- Пользуясь случаем, хочу обратиться к читателям с убедительной просьбой. Если пропадает близкий человек, не надейтесь на собственные силы. Не мечитесь по соседним дворам, друзьям и знакомым. Сразу бейте тревогу! Заявление через три дня после пропажи - это в кино. В полиции примут заявление сразу же. Звонок по номеру 112 приравнивается к заявлению. Не теряйте драгоценного времени!
И ещё. Человеку, осознавшему, что он заблудился, надо звонить не родственникам, а в ЕДДС по номеру 112. А родственникам ни в коем случае нельзя названивать потерявшемуся: у него сядет аккумулятор в телефоне - и тогда специалистам невозможно будет сориентировать человека на местности и скоординировать действия спасателей и добровольцев. Такое и случилось с мужчиной, проспавшим остановку и ночью замёрзшим в лесу. И наоборот, именно работающий телефон помог спасти парня, потерявшегося под Новомосковском.
- Как складываются отношения с официальными структурами?
- Хорошо складываются, тем более что мы и сами теперь официальная структура, хоть и общественная организация. Смею утверждать, что полиции, занимающейся поиском пропавших в городской черте, сотрудникам МЧС, работающим в том же направлении за городом, помогаем существенно. Хотя бы тем, что способны за несколько часов прочесать обширную территорию. А можем работать и целый день, причём уговаривать нас не надо.