Украинцы не поверили в конец света
Украина выбрала своего шестого президента. Прошедшая кампания была крайне нервозной и стала этапной и уникальной. Слишком много всего произошло впервые. Впервые за все годы независимости победу одержал человек не из обоймы. Без привычного для украинских президентов бэгкраунда в виде десятков лет послужного списка в депутатах, министрах, вице-премьерах и премьер-министрах. Впервые победитель не расколол, а объединил всю страну, а проигравший вызвал к себе такую ненависть, что давние политические антагонисты, не сговариваясь, писали в соцсетях одинаковое: "Проголосовал против нелюдя". Также впервые победитель набрал совершенно нехарактерный для Украины процент поддержки - свыше 70 %. Сравнимый с российским феноменом «путинского большинства».
В его избрание никто не верил. Маститые эксперты, что свои, что заграничные, в один голос говорили про "технического кандидата", которого то ли сольют, то ли разменяют в тайных политических торгах серьезные дяди-спонсоры. Да и американцы с европейцами на такого не поставят никогда. До последнего отказывались верить в его электорат, ретранслируя привычно-успокоительное: не дойдут до урн, плохо мобилизуются, слишком молодые. Как, собственно, и сам кандидат. 41 год от роду. Таких молодых президентов на Украине еще не было. Да и в окружающих ее постсоветских странах президенты в таком возрасте - крайняя редкость.
Наконец, впервые в украинской истории кандидата сделали президентом Ютуб и соцсети, а не большой телеэкран.
По частоте появления на общенациональном ТВ Зеленский уступал и Порошенко, и Тимошенко, и Бойко, и даже Ляшко. Зато его вирусные ролики набирали миллионы просмотров в интернете, а спикеры его команды дали интервью практически всем популярным ютуб-каналам и блогерам. В то время, как многомиллионные тиражи газет в почтовых ящиках и палатках и листовок на столбах принесли его оппоненту весьма скромный урожай. Что знаменует начало конца доминирования традиционных предвыборных технологий.
Как показал результат выборов, единственные эксперты, которые понимают страну, были в штабе у Зеленского. Эти люди стопроцентно угадали господствующую мотивацию избирателя на этих выборах. Желание убрать старые прогнившие элиты и увидеть наверху новые лица оказалось куда сильнее как готовности отморозить уши назло Путину, на которое опирался Порошенко, так и стремления заставить националистов считаться с юго-востоком, которое эксплуатировали осколки Партии Регионов в лице Бойко и Вилкула.
Как итог: впервые за 28 лет повесткой украинских выборов стало не перетягивание каната между западниками и восточниками, а солидарное желание поставить точку во всей предшествующей истории и выгнать из политики людей, ее олицетворяющих.
На западе Зеленскому простили и его нетитульную национальность и плохое знание мовы и то, что он не служил в армии - тезисы, которые усиленно эксплуатировали против него черные пиарщики Порошенко. А на юго-востоке не сыграли усиленно раскручиваемые, в том числе и российскими пропагандистами, отсылки к позиции, занятой Зеленским в 2014 году в отношении поддержки АТО. Перефразируя известный анекдот о Чайковском, избиратели и на западе, и на востоке дали пропагандистам однозначный ответ: "любим мы Зе не за это".
Сейчас пойдут разговоры о том, что все эти 73 или больше процентов людей проголосовали не за, а против. Что это мол, было негативное голосование. Это, конечно, вранье. Это избирателей Порошенко запугивали апокалипсисом в случае неправильного голосования. Это ими двигал страх перемен и готовность поддержать знакомое зло, чисто по-оруэлловски убеждая себя в том, что оно и есть добро. Избирателями Зе двигал не страх, а надежда. Что все может оказаться не так плохо, как есть сегодня.
73% Зе - это те, кто с нетерпением ждал анонсированного победителем с биллбордов и видеороликов конца эпохи бедности, а не обещанного политтехнологами Порошенко конца света.
В постсоветской политике уже были политики, ставившие общество перед выбором: или я, или война. Украинцам же в этот паз попытались продать в комплекте обеих – и себя и войну. Оказалось, что это уже перебор.
Кстати, о Порошенко. У него было три верных союзника на этих выборах: армия, вера и мова. Казалось бы, эксплуатируя эти вечные темы, да еще и в атмосфере постоянно действующей милитаристской истерии, можно было рассчитывать на куда более приличный результат. Ведь нынешнее фиаско Порошенко - это фиаско не только конкретно человека, которому страна указала на выход. Это еще и официально зафиксированное банкротство проложенного им курса - того самого движения "своим путем" - от Крут до Брюсселя, как утверждали биллборды действующего гаранта. Главное - не потерять страну, убеждал украинцев Порошенко. Но по итогу выяснилось, что это была всего лишь проекция, индивидуальный аутотренинг Петра Алексеевича, перепутавшего частное с общим, а себя с Людовиком Четырнадцатым. Неудивительно, что его финальной речи после завершения голосования украинцы не поверили. В устах гаранта, обещавшего покончить с войной за две недели, обещания "защищать то, что мы сделали" читалось, как зарок защищать то, что он и его команда заработали за пять лет.
После оглашения результатов экзитпола Порошенко долго перечислял все "достижения" своего правления, которые он собирается защищать от преемника. Однако почти 50 % разрыва между кандидатами - более чем наглядная оценка порошенковским достижениям.
Петр Алексеевич остался верен себе и своему традиционному лицемерию, объяснив полученный результат тем, что избиратели, оказывается, "хотели большего", чем он им дал за пять лет.
Наконец, момент, на который обращают внимание во всех сопредельных с Украиной постсоветских странах, исключая, пожалуй, Молдову.
Избрание Зеленского стало своеобразным триггером, возвещающим неизбежность повсеместной смены засидевшихся вождей и элит.
На украинские выборы и украинские политические дебаты с завистью поглядывали из половины постсоветских столиц – от Минска и Москвы до Баку и Нурсултана. И не только потому, что люди истосковались по качественным и конкурентным политическим шоу.
Главное – это постепенно приходящее повсюду понимание, что власть, не меняющаяся по два или три десятка лет, какие бы первоначальные заслуги перед страной не были у нее за плечами, перестает быть символом перемен и адресатом позитивных ожиданий общества, становясь символом застоя.
Похоже, эпоха Мубараков в СНГ потихоньку подходит к своему концу.