Александр Кокорин постригся в СИЗО под горшок
Футболист надеется на скорый «дембель».
«Хочется верить, что в мае будет «дембель», — говорит в СИЗО «Бутырка» футболист «Зенита» Александр Кокорин. Нападающий легендарного питерского клуба стал снова заниматься спортом за решеткой и… сделал себе новую прическу.
Его «собрат по несчастью» — другой арестованный футболист Павел Мамаев — особого оптимизма насчет «дембеля» не питает, но верит в высшее правосудие. В СИЗО условия содержания обоих спортсменов в качестве члена ОНК проверила обозреватель «МК».
За полгода в тюремной жизни футболистов немногое поменялось. И вообще Мамаеву и Кокорину относительно повезло с соседями по «Бутырке». В этом СИЗО в последнее время заключенных часто «тусуют» — меняют им камеры (по предположению правозащитников, происходит это не без участия следователей). Вот, к примеру, одному из самых молодых сидельцев за месяц поменяли пять камер, и каждый раз «переезды» происходили после того, как он отказывался идти на сделку со следствием. Но в случае с футболистами следователь, судя по всему, и не думал вмешиваться в тюремные порядки во избежание скандала. Так что Александр Кокорин сидит все в той же камере все с тем же соседом. Вместе мы их и нашли, но не в «хате» (как выражаются арестанты), а в спортзале.
Спортзал — это, конечно, сильно сказано, потому что представляет он из себя обычную камеру, где вместо нар стоит пара тренажеров и обшарпанный теннисный стол. Как раз за игрой в настольный теннис мы и застали Кокорина. Обычно хмурый и молчаливый, Александр визиту обрадовался.
— У вас новая прическа? — поинтересовались мы у футболиста, заметив, что вместо шевелюры у него короткая стрижка в стиле «под горшок».
— Да, — отвечает Александр. — Постриг меня тут местный парикмахер. Удобно так. А что, хуже стало?
— Нормально! Для СИЗО самое то, — шутим мы. — А как ваша нога — «достояние нации»? Не хромаете больше?
— Если бы нога моя была национальным достоянием, следователь бы пропустил ко мне врача «Зенита». А он, как я понял, не пускает. Не знаю, почему. Медицинские процедуры в СИЗО мне больше не проводят. Насчет хромаю или не хромаю — я себя со стороны не вижу, так что не могу сказать. Но вообще ситуация с ногой по-прежнему волнует. Хотелось бы в футбол еще поиграть. А в «Бутырке» еще матчи футбольные будут?
— Будут. Сыграете с другими арестантами?
— Нет. Можно я болельщиком побуду? А вообще надеюсь скоро на «дембель». Мне кажется, что должны нас отпустить по решению суда.
— Рассчитываете на штраф или условное наказание, равное уже отсиженному сроку? А может быть, подсчитываете шансы на оправдание?
— Не знаю… Но главное — на свободу. Вы ведь знаете про последние показания свидетелей? Мне кажется, они в нашу пользу. Люди подтверждают, что нас оскорбляли, а наши действия были ответной реакцией. Судья это поняла, как мне кажется.
Кокорин имеет в виду в первую очередь показания официанта кафе, где тот четко говорит: у чиновников была возможность предотвратить конфликт, пересев за другой столик, как им предлагали. Ну а главное — свидетели рассказали, что Пак оскорблял футболистов. Все это воодушевило футболистов, в первую очередь Кокорина.
Павла Мамаева мы обнаружили не в таком позитивном настроении. Напомним, что сидит он на другом этаже в камере на 12 человек (туда приглашали в гости журналистов во время футбольного матча). Оптимизма Павлу не придают истории его сокамерников. Его первый сосед (сидел с ним в двухместной, а потом вместе с ним же переселился в большую камеру) получил на днях приговор.
— Прокурор просил три года, а судья дал пять, — рассказал этот арестант. — На суде прозвучало, что есть только смягчающие обстоятельства, ни одного отягчающего. Ну и про четверых моих несовершеннолетних детей много раз все говорили. А вот какой итог… Жду этапа.
Павел грустнеет на глазах, хотя — понятное дело.
— Вы же понимаете, как в нашем деле, скорее всего, будет приниматься решение, — говорит Мамаев. — Если бы все было по справедливости, я бы был уверен, что отпустят. Но правосудие не ко всем одинаково относится.
В словах Павла, надо заметить, есть резон. В редакцию «МК» обращались люди, с которыми приключилась похожая история, только они сами в ней выступали в роли пострадавших. Так вот, они тщетно обивают пороги с требованием возбудить уголовное дело против обидчиков — полиция отказывает, ссылаясь на то, что у потерпевших нет серьезных травм.
— Каждый день сейчас ездим на суды, устали, — заметил Павел, когда его спросили о самочувствии. Собственно, все последнее время у него проходит в подготовке к заседаниям. О спорте думать некогда, но в голове у настоящего футболиста всегда будет матч.
— В «Бутырке» еще пройдет такое мероприятие? Будут людей выводить на футбольное поле? Не хотелось бы, чтобы такое прогрессивное начинание пропало. Мы ведь ради того все это и делали, чтобы заключенные своим здоровьем занялись. К слову, в прогулочных двориках после нашего исторического матча появились турники и брусья. Уже одно это означает, что все было не зря.
Впрочем, «темные силы» как будто мешают сейчас легендарному СИЗО идти по пути прогресса. Один из заместителей начальника изолятора намекает, что с футболом за решеткой завяжут и даже в спортзалы арестантов могут перестать выводить, поскольку это не прописано в законе. Но заключенные надеются, что победит в итоге спорт.
Ева Меркачева