Флот: Состояние комы лёгкой степени
Сообщения о русском военно-морском флоте приходят разные. С одной стороны, проблемы есть, но корабли закладываются, вводятся в строй, становятся на боевое дежурство. С другой стороны, специалисты — и не из последние, а из Движения поддержки флота (ДПФ) — выражают озабоченность.
Министр обороны Сергей Шойгу пообещал, что буквально на днях, 23 апреля, в России будут заложены два фрегата проекта 22350 и два больших десантных корабля проекта 11711.
Фрегаты проекта 22350 обещают стать серьёзным приобретением для флота. Это корабли из той «адмиральской» серии, головной борт которой — «Адмирал Горшков» — сейчас демонстрирует флаг и свои возможности на Дальнем Востоке. И большие десантные корабли закладываются из лучших проектов, что у нас есть, хотя, правда, уже из устаревших — головной корабль этого проекта называется «Иван Грен». Примечательно, что первоначально были планы сделать всего два таких корабля, но теперь, как видно, учли нехватку и вообще устаревание имеющегося состава БДК.
Фрегаты будут создаваться на судостроительном заводе «Северная верфь» в Санкт-Петербурге. БДК построит судостроительный завод «Янтарь» в Калининграде.
Это не все хорошие новости. Всё более полные очертания приобретает корвет проекта 20386 «Меркурий». На днях на той же «Северной верфи» должны быть состыкованы крупные блоки корпуса.
Фото: www.globallookpress.com
Порадовал министр обороны и известиями про многострадальный тяжёлый авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов». Его ремонт и модернизация, по словам Шойгу, ведутся строго в соответствии с генеральным планом-графиком. Окончание работ намечено на конец 2020 года.
Ну и главная, наверное, новость в этом ряду. Если фрегаты и БДК планируют достроить аж в 2025 году, то, как сообщают источники во флоте, уже скоро, через несколько месяцев, в России должны будут спустить на воду самую длинную подводную лодку в мире — 184 м. Почти два футбольных поля!
Субмарина К-329 «Белгород» станет уникальным изделием русских корабелов. Она должна быть буквально напичкана вооружением, включая знаменитые «Посейдоны». Но даже не это главное. Главное — какие задачи способна выполнять новая субмарина, на которую далеко не случайно поставили аж два атомных реактора.
Фото: www.globallookpress.com
В корабль на место ракетного отсека врезан специальный огромный отсек для самого разнообразного спецоборудования. В этой связи часто упоминают автономную глубоководную станцию АС-31 «Лошарик». Та же, в свою очередь, сама будет обслуживать автономные подводные модули и необитаемые подводные аппараты. В этих же целях в 30-метровом отсеке оборудованы шлюзовые камеры для водолазов и подводного десанта. Таким образом, с появлением новой подводной лодки в составе флота русские ВМС фактически смогут приступить к реальному освоению нового театра военных действий — подводного.
Впрочем, не только нового ТВД. Согласно озвученным планам, на «Белгороде» устанавливается геофизический комплекс «Магма» в целях ведения геологоразведочных работ на шельфе, прежде всего арктическом. А значит, флот внесёт свой вклад в изучение океана, в разведку полезных ископаемых, в монтаж оборудования на морском дне, в том числе и добывающего.
Универсальная такая подводная платформа получается.
Но…
Но? Да, несмотря на все подобные радостные вещи, на недавней конференции Общероссийского движения поддержки флота были и довольно нелицеприятные выступления. И касались они прежде всего нервности, скомканности в развитии русского военного флота.
Вот что сказал, в частности, заместитель председателя Петербургского городского отделения ДПФ, капитан 2 ранга запаса Александр Пылаев. Помимо нефтяных активов, нужно видеть перспективу в пространстве, во времени, чтобы решать такие глобальные задачи, как присутствие в океане, отметил он.
Всегда ли так получается? Эх, если бы. Тогда стратегическая наша подлодка «Юрий Долгорукий» не строилась бы 29 лет! Единственный авианосец, оставшийся у нас в строю, — хотя корабль и морально устаревший, но на смену ему ничего не приходит. А ведь это целый класс кораблей! Это означает технологии, целые отрасли промышленности, уникальные кадры. И если подобные классы кораблей уходят, мы мгновенно теряем десятки компетенций и, возможно, навсегда.
Насколько успешен может быть перспективный эскадренный миноносец, мы можем увидеть по фрегатам типа «Адмирал Горшков». Но ведь и он строился недопустимо долго! Да к тому же здесь припуталась известная проблема с двигателестроением. Украинские заводы корабельные дизели в Россию отгружать перестали, а строительство собственных производств требует времени. Но что, разве не известен был заранее антироссийский тренд Киева?
К примеру, корветы, особенно типа «Стерегущий» — можно было эти перспективные корабли сделать суперперспективными, сразу вложившись в нечто вроде кораблестроительной революции.
В итоге, подчеркнул Александр Пылаев, остаётся констатировать «вот этот рваный пульс». Понимание, что нужно делать на уровне военной безопасности, экономической безопасности, состоялось. А вот на уровне программных сбалансированных умных и компетентных действий по реализации этого замысла всё ещё есть большие проблемы.
Преодоление их идёт, конечно, но через трату на это очень больших денег, через потери времени. Надо выходить из этого замкнутого круга.