Меркель: Крым не был аннексирован Россией

«Действия российских военных на полуострове в 2014 году были гуманитарной интервенцией sui generis»

«В марте 2014 года полуостров Крым отделился от Украины и присоединился к Российской Федерации. Запад, в первую очередь США и НАТО, назвал это аннексией и нарушением международно-правовых норм и начал свою агрессивную политику по отношению к России. Именно этим оправдывают санкции, наращивание вооружений и размещение войсковых соединений на российских границах. Запад утверждает, что конфликт на Украине – как начало новой холодной войны – спровоцировала Россия. Однако хронология событий доказывает кое-что другое»,

– пишет немецкое онлайн-издание Heise. Автор статьи – Вольфганг Биттнер (Wolfgang Bittner) – скрупулёзно разбирает вопрос, было ли присоединение полуострова к Российской Федерации аннексией?

Он ссылается на юриста и философа права, члена немецкого Совета по этике Райнхарда Меркель (Reinhard Merkel), который ещё в апреле 2014 года написал подробную статью в газете Frankfurter Allgemeine Zeitung по теме «аннексии» Крыма.

«Аннексией в международном праве называется насильственное присоединение некой территории вопреки воле государства, которому она принадлежит, к другому государству. Аннексии нарушают запрет на применение насилия в межгосударственных отношениях – основополагающую норму правового миропорядка. Как правило, они осуществляются в режиме «вооруженного нападения» – самой тяжкой форме противоправных действий в межгосударственных отношениях. В таком случае они, в соответствии со статьей 51 Устава ООН, дают право подвергшемуся нападению государству применить военную силу в целях самообороны и запросить помощь третьих государств. Это право на войну без разрешения со стороны Совета Безопасности ООН»,

– писал тогда Меркель.

Случись в 2014-м аннексия, Украине надо было бы обороняться от Российской Федерации, а третьи страны, например, США, имели бы право прийти ей на помощь без мандата ООН. Но ничего этого не было. Райнхард Меркель в связи с этим предостерегает от слишком вольной трактовки термина «аннексия» и приходит к выводу:

«Конечно, это абстрактное определение дает большое пространство для трактовки. И одна из трактовок позволяет Западу обвинять Россию в агрессивных действиях, которыми он оправдывает собственное возмущение. Но это пропаганда. То, что произошло в Крыму, называется иначе: сецессия».

В международном праве сецессия означает отделение определённой территории от государства «с целью создания нового суверенного государства или объединения с другим государством». Это и произошло в Крыму, считает автор Heise, при этом он ссылается на бывшего президента США Барака Обаму, который в 2015 году подтвердил прямое участие американцев в государственном перевороте на Украине.

«Путин принял решение по поводу Крыма не потому, что имел какую-то особую стратегию, а просто потому, что для него стали неожиданностью протесты на Майдане и бегство Януковича, после того как мы договорились о передаче власти»,

– цитирует американского президента немецкое издание.

«Непосредственно после «смены режима» в Киеве путчисты ввели запрет на использование русского языка в качестве второго на территории Украины (позднее это решение было отменено). Бывшая премьер-министр Украины Юлия Тимошенко призналась, что «готова брать автомат и идти стрелять этому подонку (Путину) в лоб» и «мочить этих кацапов чёртовых (русских)». Лидер праворадикальной партии «Свобода» Олег Тягнибок в свою очередь призывал бороться с «русскими и еврейскими свиньями и другой нечистью».

В таких условиях в Крыму, конечно же, возникли сепаратистские настроения, что в итоге и привело к сецессии. Следует констатировать: насильственного присоединения Крыма к России не было – после государственного переворота состоялся референдум, в котором приняли участие 83% имевших право голоса жителей и около 80% высказались за присоединение к России», – подробно рассказывает Heise историю воссоединения Крыма с Россией. Автор статьи убеждён, что «это было мирное отделение Крыма от киевской Украины, в парламенте которой до сих пор присутствуют фашисты».

Аргументы он подкрепляет видением юриста Райнхарда Меркель, который пришёл к выводу, что в процессе присоединения Крыма к России не было нарушения международного права. Это можно трактовать только как нарушение украинской конституции, но она не является вопросом международного права и не действует в России. Он склонен считать, что следует вести речь о сецессии.

При этом Меркель делает и дальнейшие выводы: противоправное военное присутствие России хотя и явилось нарушением запрета на интервенцию в межгосударственных отношениях, «даже если оно и предотвратило кровавое применение насилия», но это «никоим образом не отменяет ставшую по этой причине возможной сецессию», однако дает право другим государствам «на ответные меры, например на санкции».

«Их адекватность следует, однако, оценивать с учетом реального повода для их применения, но не вымышленной угрозы, то есть с учетом военного принуждения на чужой территории, но не насильственной аннексии… Угроза насилия была направлена не против граждан или парламента Крыма, а против солдат украинской армии»,

– писал Меркель.

Но автор Heise не согласен с юристом в том, что международное право было нарушено. По его мнению, надо учитывать все обстоятельства, которые заставили Россию обеспечить безопасность проведения референдума в Крыму.

«Отвечая на вопрос, насколько соответствовали международному праву принятые меры, следует принимать во внимание наличие опасности для населения Крыма после путча на Украине, а также тот факт, что США и НАТО угрожали бы российской базе ВМС в Севастополе. Если бы Крым не вошел в состав России и остался украинским, и при этом пришедшие к власти в Киеве путчисты стали бы нарушать гражданские права жителей полуострова, то сейчас ситуация там была бы такой же, как на востоке Украины: там шла бы гражданская война, были бы разрушены города и посёлки, тысячи людей погибли бы, а сотни тысяч стали бы беженцами. Кроме того, НАТО получила бы непосредственный доступ к главной базе Черноморского флота России»,

– уверен Биттнер.

По его мнению,

«есть большие сомнения в том, что Конституция Украины после путча вообще оставалась в силе. В стране воцарился произвол, в некоторых регионах установилось, по сути, военное положение, а после «смены режима» Украина практически добровольно отдала себя во власть США. Таким образом, фактически утратило действие положение о гарантиях её территориальной целостности со стороны России в соответствии с так называемым Будапештским меморандумом 1994 года».

Незамедлительное вхождение Республики Крым в состав Российской Федерации имело целью предотвратить военные действия, направленные против русскоязычных жителей Крыма, пишет Heise, называя действия российских военных на полуострове в 2014 году гуманитарной интервенцией sui generis (единственной в своём роде). «Понятие «аннексия» по отношению к этим событиям неприменимо и служит лишь пропагандистским целям», – делает вывод немецое издание.