Почему Китай на стороне Николаса Мадуро?
Обратим внимание — в китайской столице:
- не рассуждают об угрозах для своих инвестиций в эту страну, невзирая на то, что Китай — крупнейший мировой покупатель сырой нефти — является для Венесуэлы, страны с богатейшими мировыми нефтяными запасами, еще и крупнейшим иностранным инвестором;
- не сетуют на венесуэльский экономический кризис, ужесточение которого в последние годы существенно осложнило взаимодействие Пекина с Каракасом, поставив под вопрос возвратность всего вложенного в сырьевой сектор венесуэльской экономики государственным Китайским банком развития (CDB);
- не опускаются до подсчета других экономических потерь в латиноамериканском регионе, а они огромны. Например, только в Бразилии в процессе «ползучего» государственного переворота с продолжавшейся несколько лет передачей власти от левых во главе с Дилмой Русефф нынешним крайне правым популистам в лице Жаиру Болсонару, под вопрос поставлены многосотмиллиардные инвестиции КНР в трансконтинентальную ВСМ от тихоокеанского к атлантическому побережью.
И уж тем более не говорят в Пекине, даже мысли такой не допускают, как некоторые наши «аналитики», ни о «пагубности» рискованных вложений в развивающиеся страны, подобные Венесуэле, ни об этнических и расовых корнях социально-политического противостояния в стране, которую США всегда считали своим «задним двором». Но в которую, по версии некоторых авторов, они будто бы «не вмешивались», как будто не существует пасущихся и паразитирующих на подрывной части американского бюджета ОАГ, Лимской группы и разных других прихлебателей. А виноваты во всем происходящем по их логике якобы местные власти, решившие избавиться от настойчивого кураторства «гринго» (как презрительно называют в Латинской Америке носителей пресловутого стандарта WASP).
А о чем в Пекине говорят?
Говорят о выборе венесуэльского народа, который был сделан в 2018 году в пользу Николаса Мадуро, победившего на президентских выборах. Говорят о том, что политическое решение должно быть найдено в русле Конституции страны, то есть не волюнтаристским голосованием на митингах, созванных даже не парламентским большинством, а скорее раскольниками (параллельно оппозиционной Национальной ассамблее в стране действует Конституционное собрание, в котором большинство принадлежит сторонникам Н. Мадуро). Еще в Пекине говорят о недопустимости внешнего, то есть американского вмешательства, в особенности военной интервенции, и говорят об этом потому, что признав самозванца Хуана Гуайдо «президентом» при действующем законном главе государства Н. Мадуро, США не просто растоптали демократические принципы, не просто нагло и открыто вмешались во внутренние дела суверенной страны. Они ещё и сделали заявку не только на «право» осуществлять международный полицейский диктат. И не только в виде претензий на глобальную экстерриториальность собственной юрисдикции, с помощью которой «нагибают» несогласных повсеместно — от Канады, Польши и других стран, где по отмашке Вашингтона хватают китайских и российских граждан, до Volkswagen, которого как конкурента душат финансово-экономическими средствами. США теперь, отбросив всякие условности в виде «какого-то там» международного права сами назначают президентов, которых у себя обучают, обеспечивают «международной» политической и финансовой поддержкой (тот же Х. Гуайдо — креатура вице-президента Майкла Пенса). И направляют в «туземные» страны проводить в жизнь собственные интересы вразрез с местными национальными.
Характерна оценка Сюй Шидэна из профильного Института Латинской Америки Китайской академии общественных наук. Комментируя провокационное заявление американского официоза The New-York Times о том, что в Венесуэле будто бы возможен «сирийский сценарий», ученый прямо говорит, что невозможен. И без продолжения вмешательства и санкционного давления США, по его мнению, такой сценарий не пройдет, ибо на стороне Н. Мадуро не только «силовики», но и подавляющее большинство ветвей власти в Венесуэле; против только парламент (ограниченный в своих действиях учредительным процессом, который ведется упомянутым Конституционным собранием). Нет и «международной изоляции» властей страны, и даже в самой оппозиции растет возмущение столь беспардонным вмешательством американцев, что понятно: рядовые оппозиционеры отнюдь не горят желанием становиться национальными предателями и разрушителями собственной страны.
Иначе говоря, лейтмотив позиции в венесуэльском вопросе как официального Пекина, так и китайской общественности — поддержка законных властей против заговорщиков-узурпаторов власти в иностранных, внешних интересах. И большая политика — геополитика — для Китая намного важнее его экономических интересов в регионе, которые являются к ней дополнением. Так и только так может и должна вести себя любая держава, претендующая на державный статус. Экономические интересы в мире, который с началом венесуэльского кризиса явно выходит на новую, предельно опасную стадию всеобщей конфронтации, могут быть надежно обеспечены только с помощью геополитики. Вторичность экономики по отношению к ней настолько очевидна, настолько заострена провокационными действиями США и «берущих за ними под козырек» сателлитов, что в мире, если он не успеет пойти вразнос, очень скоро сформируется запрос именно на политических — национальных — лидеров. А не шоуменов, «играющих в политику» по глобалистскому принципу «и нашим, и вашим» ввиду того, что находятся на содержании олигархических кругов.
Приоритет геополитики над экономикой в Пекине был осознан еще тогда, когда новоизбранный американский президент Дональд Трамп начал свои двусмысленные игрища с «демократическим» руководством Тайваня. И именно на теме «единства Китая», которая является для Пекина вопросом принципа, а не прибыли в играх с «ненулевой суммой», формируется его нынешняя позиция, все более заточенная на противостояние гегемонистским попыткам глобального доминирования.
Когда-то, на фоне всеобщего шока из-за Карибского кризиса, в мире начала формироваться «мода» на беспринципных «миротворцев». Советский Союз проиграл свою холодную войну не тогда, когда пришел Горбачев, а когда еще при Брежневе на «той стороне» нашлись люди, оказавшиеся способными задвинуть в кювет ложно понимаемый пацифизм «кота Леопольда», во всеуслышанье провозгласив, что «есть вещи, поважнее, чем мир», то есть принципы.
И очень похоже, что венесуэльский кризис, активное участие в котором России всеми возможными и доступными средствами противостояния внешнему американскому агрессору, на наш взгляд, не только оправдано, но и не имеет альтернативы, порождает новый, теперь уже «обратный», запрос на масштабных, «больших» людей. Ибо только такие люди и лидеры способны остановить раскрутку маховика мировой военной катастрофы, а если она будет развязана, только они смогут отстоять в ней честь, свободу, независимость и интересы своих стран, а также законный миропорядок. И поставить узурпаторов на место, подведя жирную черту под очередными претензиями на мировое господство, не основанными ни на чем, кроме сладострастных иллюзий пресловутой «американской исключительности».
Владимир Павленко