«Нас пытаются подсадить на транзитный крючок»: киевский эксперт подвел итоги «газовых переговоров» ЕС, России и Украины
Ведущий эксперт Верховной рады Украины по вопросам топливно-энергетического комплекса Геннадий Рябцев проанализировал итоги трехсторонних переговоров ЕС, России и Украины по транзиту газа.
Один из наиболее авторитетных аналитиков украинского газового рынка, ведущий эксперт Верховной рады Украины по вопросам топливно-энергетического комплекса Геннадий Рябцев подвел итоги трехсторонних переговоров между ЕС, Украиной и Россией по транзиту газа. Он поразился тому, что украинские политики гордятся своей «единой позицией с Евросоюзом» по газовому вопросу, хотя на деле интересы Брюсселя и Киева здесь во многом не совпадают.
«Похоже, в Киеве до сих пор не совсем понимают, в чем, собственно, состоят национальные интересы страны», — резюмирует эксперт.
Корреспондент Федерального агентства новостей передает из Киева.
«Решение по итогам трехсторонних консультаций по газовому транзиту через Украину было принято к полному удовольствию России — они состоятся аж в мае, после президентских выборов на Украине, а также после инаугурации избранного президента, — говорит Рябцев. — Совершенно ясно, что на переговорах превалировал политический аспект.
И министры энергетики РФ и Украины, и президент России [Владимир] Путин в своем недавнем заявлении недаром предпочли не говорить о конкретных объемах голубого топлива, которые Москва намерена транспортировать через украинскую ГТС после 2019-го».
По мнению Рябцева, Евросоюз навязывает Украине долгосрочные отношения — минимум на 10 лет с ненадежным (по мнению президента Украины Петра Порошенко и НАК «Нафтогаз Украины») партнером, которым является «Газпром».
«С одной стороны, мы ведем военные действия против РФ, отдельные политики в Киеве прямо называют это «российско-украинской войной», — говорит Рябцев. — Но при этом многие на Украине почему-то выступают за долгосрочные торговые отношения со «страной-агрессором»!
Здесь видно странное раздвоение сознания наших властей: с одной стороны, они гордятся тем, что «уже более 150 дней Украина не получает от России ни кубометра газа». С другой — как только речь заходит о газовом транзите в Европу, те же политики начинают с энтузиазмом обсуждать объемы газа, который Россия якобы «должна нам оставить».
По мнению аналитика, в итоге получается чистой воды демагогия. Когда украинские политики едут в Берлин, они приводят массу причин того, почему «Северный поток — 2» должен быть остановлен. И в числе первых называется «ненадежность такого партнера, как «Газпром». Но при этом они собираются продолжать отношения с «Газпромом» в части транзита, напоминает эксперт по энергетике.
«И тут возникает логичный вопрос к власти: а в чем, собственно, сегодня состоят национальные интересы Украины? Украинские политики говорят: «У нас — единая позиция с Европейским союзом!» Это что получается — национальные интересы Украины тождественны, то есть полностью совпадают с интересами ЕС?
Это полный бред и подтасовка. Всем понятно, что национальные интересы Германии, лидера ЕС, абсолютно не совпадают с интересами Украины, в части того же «Северного потока — 2»! — заявил Рябцев. — Для европейцев главное не какие-то там демократические процессы на Украине. И уж тем более не результат украинских реформ. Для членов ЕС главное — получить как можно больше дешевого газа из России. Понятно, что каким образом при этом будут соблюдаться национальные интересы Украины, для европейцев это дело десятое».
По мнению аналитика, если речь идет о национальных интересах Украины, то Киеву нужно договариваться не с Россией и не с «Газпромом», а в первую очередь с европейскими потребителями.
«Мы должны сказать им: если вам нужен российский газ и вам недостаточно того газа, который пойдет по «СП-2» ( а его, по моим сведениям, недостаточно), — пожалуйста, подпишите долгосрочное соглашение с «Газпромом» на европейских условиях о транзите газа через Украину!
А мы, как страна-транзитер, будем предоставлять вам полный спектр услуг в полном соответствии с Соглашением об ассоциации между Украиной и ЕС, — предлагает Рябцев. — Таким образом, мы не будем иметь контракта с «ненадежным партнером», а будем иметь дело с надежными европейскими компаниями-операторами. В этом случае уже европейцы будут заинтересованы в использовании украинской ГТС и, как следствие, — во вложении средств в ее модернизацию».
Эксперт признается: больше всего его беспокоит то, что Украину сейчас «пытаются подсадить на транзитный крючок», поплотнее привязать к России». Это выглядит абсурдно. При этом интересы Украины у ее политиков почему-то отождествляются только с интересами НАК «Нафтогаз» — мол, если будет заключен долгосрочный транзитный контракт, то в украинский бюджет будут ежегодно капать 3 млрд долларов за транзит.
«Но здесь идет подмена понятий — на деле эти деньги будет получать не бюджет Украины, а сам «Нафтогаз». И большая часть этих денег пойдет на зарплаты и бонусы топ-менеджерам этой компании.
И зарплаты бюджетников или пенсии украинских стариков тут ни при чем. Я могу уверенно заявить — интересы концерна «Нафтогаз Украины» далеко не всегда совпадают с интересами государства. А иногда даже идут вразрез с ними», — указывает эксперт.
По мнению Рябцева, в текущих трехсторонних переговорах есть и еще один важный момент. Он уверен, что украинцам навязывается мысль о том, что больше всех в их исходе заинтересован именно Киев.
«Мол, именно он при неудачном для себя развитии событий останется ни с чем. Но другие стороны переговоров также имеют свой интерес. Так, Россия получает более половины средств в бюджет от экспорта углеводородов. И просто так отказаться от транзита газа через украинскую ГТС Россия не в состоянии, — уверен аналитик. — Вся политика Москвы, направленная на снижение зависимости РФ от экспорта углеводородов, свелась к снижению нефтегазовых доходов лишь на несколько процентов.
Совершенно ясно: Россия крайне заинтересована в европейском рынке энергоносителей, в ближайшие годы она будет наращивать экспорт нефти и газа в Европу. И та будет заинтересована в этом не меньше — на фоне экономического развития ни экономия энергии, ни «зеленые» технологии не способны остановить рост спроса на газ».
По данным «Укртрансгаза», по итогам 2018 года объем газового транзита из РФ в Европу через Украину уменьшился на 6,7 млрд кубометров — до 86,8 млрд кубов.
«Но с 2020-2021 года многим нашим экономистам стоит раз и навсегда привыкнуть к простой мысли: через Украину в Европу больше никогда не будет поставляться больше 50-55 млрд кубов газа в год, — предрекает эксперт по энергетике. — Потому что рынок поставок энергоносителей в Европу изменился — и тарифы на прокачку по «СП-2» будут однозначно выгоднее, чем по украинской ГТС.
С помощью «СП-2» европейские получатели смогут экономить порядка 600 млн евро в год. Кто в здравом уме откажется от такой экономии? Поэтому европейские компании готовы работать даже под угрозой американских санкций, лишь бы реализовать проект газопровода до конца».
Тем не менее, прогнозирует Геннадий Рябцев, новый контракт на транзит российского газа через Украину в ЕС все же будет заключен до середины 2019 года. При этом его параметры будут напрямую зависеть от результатов президентских выборов на Украине (они пройдут 31 марта). Потому что газовый вопрос между Украиной и Россией сейчас политизирован еще больше, чем раньше, в периоды «газовых войн».
«Мне бы хотелось, чтобы для Киева это был контракт не с «Газпромом», а с европейцами. Но при этом понятно, что руководство «Нафтогаза Украины» хотело бы сохранить статус-кво. Потому что любое разделение функций, ныне принадлежащих «Нафтогазу», неизбежно приведет к падению его прибыли. В любом случае новому руководству Украины, которое появится по итогам мартовских выборов, необходимо сделать несколько вещей.
Во-первых, выработать государственную позицию, четко определить, в чем состоят национальные интересы Украины. С кем мы можем договариваться, а с кем не будем делать этого никогда. Во-вторых, необходимо изменить устав «Нафтогаза Украины», восстановив контроль государства над компанией. Чтобы интересы этой компании почаще совпадали с интересами государства», — резюмирует эксперт.