План развития. Есть ли он у России?

Нынешний год не предвещает стать каким-то особенным для России. Выборы президента и глав регионов остались в прошлом году, однако на повестке дня, как неоднократно говорил президент РФ Владимир Путин, стоит необходимость технологического рывка. По мнению главы государства, он позволит России не попасть в число безнадёжно отстающих государств. Но способна ли наша страна совершить новое «экономическое чудо»?

Без идеологии

В основе любых революционных экономических перемен лежит стратегический план развития страны. Он, как правило, включает несколько основополагающих документов и разделяемое большинством населения представление о настоящем и будущем государства. Стратегия, как известно, предполагает расстановку приоритетов, определяет конечную цель и задачи для её достижения.

Например, в СССР строился коммунизм — благополучное общество, верующее в идеи марксизма-ленинизма, но свободное от какого-либо угнетения и материальных проблем. С этой целью КПСС вкладывала деньги в промышленность, стремилась повысить уровень жизни граждан и пыталась адаптировать идеологию под изменяющуюся реальность.

Коммунизм оказался утопией, а социально-экономическая модель Советского союза — неэффективной. Тем не менее, данный факт не означает, что наше общество не нуждается в новом стратегическом плане, который давал бы чёткое представление о том, каких успехов необходимо достичь и какую страну нужно оставить детям.  

Причём речь идёт не о голословных прокламациях вроде «нам нужно построить сильную и процветающую Россию» или о сухих бумажных показателях, которыми наши статистические службы так любят спекулировать.

Стратегический план подразумевает нечто большее и неизбежно завязанное на определённых морально-нравственных и идеологических нормах. Например, в новейшей истории России на самых разных уровнях повторяется тезис о важности русского народа, при этом его фундаментальная роль не зафиксирована ни в одном документе. Наша страна по-прежнему лишена системы ценностей, понятного представления об идентичности и намёка на какую-либо идеологическую систему.

Потребность в идеологии в современном политическом пространстве России заменяют обрывочные догмы о патриотизме, неуязвимых ракетах, православии, великом русском народе, извечной вражде с Западом. В первой половине 2014 года на волне эйфории о присоединении Крыма и войны в Донбассе по официальным и неофициальным каналам очень активно продвигалась идея «Русского мира» и объединительной роли РФ.

На какой-то момент показалось, что Россия наконец-то обрела своё призвание, но концепция «Русского мира» приказала долго жить с первыми Минскими соглашениями и официальным признанием «киевской хунты».

В октябре 2015 года мы услышали от Владимира Путина, что национальной идеей России является любовь к Родине. Дескать, вот так всё просто и не надо тут ломать голову. Но при всём уважении к заслугам президента данный тезис ничего не объясняет ни обывателю, ни элите, ни изобретателям различных идеологем. Любовь к Родине — это ценность, которая должна существовать сама по себе, и она не даёт ответов на вопросы о цели, миссии и предназначении России.

И пока существуют такие духовные брожения вкупе с упрощёнными попытками прекратить дискуссии об идеологии, наша страна не сможет заложить фундамент для по-настоящему устойчивого развития во всех сферах общественной жизни.

Указы, задачи и прорывные решения

Если касаться социально-экономической стратегии, то РФ по большому счёту живёт «майскими указами», которые привязаны к президентским срокам. С одной стороны, это неплохая практика, напоминающая лучшее из советских пятилеток, которые помогали мобилизовать общество, решать насущные проблемы индустриализации. Вот и в случае «майских указов» Кремль ставит чёткие задачи на ближайшие шесть лет, назначает ответственные лица и ведомства за их выполнение.

Но, с другой стороны, все прекрасно понимают, что значительная часть показателей в реальности не достигается, а порой и вовсе недостижима в силу объективных причин. Да и сами задачи (скажем откровенно) — не всегда выглядят адекватными.

Например, Путин потребовал увеличить темпы строительства жилья с сегодняшних 80 до 120 миллионов квадратных метров в год. На первый взгляд, это благая идея, которая может придать стимул застройщикам и облегчить гражданам условия получения жилья. Однако подобная задача не должна становиться самоцелью. Если при её реализации не будут учитываться покупательная способность населения и состояние строительного рынка, то цены на жильё в итоге рухнут — девелоперы окажутся на грани разорения, выполняя президентские нормативы.

Иными словами, претворение в жизнь каких-либо показателей — вещь в целом полезная, но далеко не всегда они достигаются приемлемыми способами и уж тем более решают глубинные проблемы нашей страны. Скорее, наоборот, в погоне за нормативами и желанию угодить Кремлю государственные ведомства и бизнес бросаются в крайности, как в знаменитой поговорке о том, что в России страшна не реформа, а то, как она осуществляется. И всё же — есть ли у России шанс на технологический рывок?

На текущий момент предпосылки для «экономического чуда» в России отсутствуют. Лакмусовой бумажкой технологического рывка является взрывной и стабильный рост ВВП. Но даже по прогнозам правительства ВВП «разгонится» на более чем 2% и после 2020 года. Таких темпов явно недостаточно. Например, в лучшие годы китайская экономика росла на 10-15%, а сейчас — на 7%. Наиболее развитые страны Западного мира (США и Германия) демонстрируют рост в 2-2,5%.

Что может помочь современной России, помимо увеличения цены на нефть? Экономисты в один голос говорят, что, прежде всего, это рост предпринимательской активности в сегменте среднего и малого бизнеса. Но для этого не обойтись без положительных политических перемен, которые должны сопровождаться реальными усилиями по демонополизации экономики и максимальному упрощению ведения бизнеса.

И, конечно, прорывные решения невозможны с сохранением в неизменном виде нынешней партийно-политической системы. Её проблема не столько в невозможности регенерации (смены руководящих кадров), сколько в отсутствии реальной конкурентоспособности. Нежелание бороться за власть ярко выразилось в откровенной сдаче региональных выборов и явной нерешительности в период президентской кампании, где победа Путина была абсолютно очевидной.

Нас нередко пытаются убедить, что развитие России, помимо «плохого Запада», тормозят неправильные чиновники и вороватый бизнес. Однако наша страна испытывает системные политические проблемы, которые (если резюмировать) сводятся к тому, что действующая верхушка и реальная оппозиция не могут (или не хотят) предложить адекватный стратегический план развития России.