Сергей Дворцевой: «Проблему с мигрантами пока никому не удалось решить»
Фильм Сергея Дворцевого «Айка» в 2018 году был представлен в основном конкурсе Каннского кинофестиваля и принес приз исполнительнице главной роли, казахстанской актрисе Самал Еслямовой. Картина рассказывает о киргизской девушке по имени Айка, которая приехала в Москву, чтобы заработать денег, но подверглась насилию и родила нежеланного ребенка, которого решила оставить в роддоме — и чтобы скрыть собственный позор, и чтобы не терять возможности работать. После Канн «Айка» участвовала еще в нескольких фестивалях, получила множество призов, а потом была выдвинута от Казахстана на соискание «Оскара» в номинации «лучший фильм на иностранном языке»; в декабре стало известно, что картина Дворцевого вошла в девятку финалистов премии. Во вторник, 22 января, будут объявлены оскаровские номинанты, и «Айка» имеет все шансы попасть в итоговую пятерку и побороться за главный приз — например, с победителем Каннского фестиваля японской лентой «Магазинными воришками» или с представляющим Мексику «Ромой» Альфонсо Куарона. Накануне АиФ.ru поговорил с Сергеем Дворцевым о его фильме и шансах на «Оскар»; в российский прокат «Айка» выйдет 14 февраля.
Игорь Карев, АиФ.ru: Из четырех фильмов, которые страны бывшего СССР номинировали на «Оскар», в следующий круг пробилась только ваша «Айка». Вы знакомы с остальными восемью финалистами? Оцените шансы вашей ленты на номинацию и победу.
Сергей Дворцевой: Я видел некоторые фильмы, попавшие в оскаровский шорт-лист, еще на Каннском кинофестивале. И могу сказать, что «Айка», по крайней мере, не слабее, а может быть, и сильнее нескольких — или даже многих. Так что уровень картины достаточно высокий. Конечно, я надеюсь, что она пройдет дальше. Но голосование на «Оскаре» всегда абсолютно непредсказуемо, кроме того, есть и человеческий фактор киноакадемиков.
— Вы снимали «Айку» на основе реальных событий? Были ли такие женщины-гастарбайтеры на самом деле?
— У главной героини был прототип, и даже не один. Я объединил судьбы нескольких женщин — среди них были и киргизка, и таджичка. Но я не собирался делать фильм только о киргизах, хотя главная героиня приехала в Россию из этой страны. Мне хотелось рассказать о современной многоуровневой Москве, в которой живут, не пересекаясь — или пересекаясь лишь иногда, по касательной — совсем разные люди. Это же Москва, плавильный котел — тут и русские, и армяне, и те же киргизы. Но в целом «Айка» — это фильм о природе человека, о его душе, о его внутреннем состоянии.
— Получается, что «Айка» — это такая история вне национальностей?
— Конечно. Проблема с мигрантами есть во многих странах, и пока никому не удалось ее решить. В Германии — с турками, в Америке с мексиканцами, недавно на США надвигалась армия потенциальных эмигрантов из Гондураса. Так что на месте Айки мог быть кто угодно. Это архетипичная история, ее хорошо понимают во всех странах, где мы показывали фильм.
— Можно ли изменить ситуацию с этими приехавшими из-за рубежа рабочими, которые берутся за любую работу и не всегда существуют в правовом поле?
— У меня, разумеется, нет готового рецепта, как сделать так, чтобы всем было хорошо. Может, такое и невозможно. Но нельзя оставлять такую ситуацию, в которой у людей абсолютно нет прав, когда они становятся как бы не совсем людьми, не могут получить нормальную медицинскую помощь, когда любой может их унизить, обобрать. И я уверен, что этой проблемой надо заниматься — в противном случае все закончится еще большей проблемой.
— Но ведь Айку положили в больницу, за ней и ее ребенком ухаживали...
— Да, такое есть. Роддома обязаны брать рожениц даже без паспорта. Я и не утверждаю, что для мигрантов совсем ничего нет.
— Но основные проблемы у Айки — с ее соотечественниками. Никто из них друг другу не помогает, даже, скорее, наоборот. Так и в реальной жизни?
— Нет людей плохих или хороших. Есть люди, которые иногда совершают плохие, а иногда хорошие поступки. То же касается и мигрантов. Они борются за деньги, среди них высокая конкуренция, и, конечно, есть те, кто готов обмануть своих же — как в начале фильма, когда Айка остается без зарплаты. Причем гастарбайтеров чаще, чем местные, свои могут быть более жесткими и жестокими. Когда люди сражаются за кусок хлеба, они себя ведут очень по-разному.
— Айка и сама выглядит очень жестокой — она и ребенка бросила в роддоме, и с другими гастарбайтерами ведет себя не всегда порядочно. Но она главная героиня. Ее должно быть жалко?
— На экране я не старался вызвать к ней жалость. Но вот американский режиссер Уэйн Ван, который был председателем жюри кинофестиваля Filmex в Токио («Айка» получила там главный приз — прим.ред.), сказал, что даже несмотря на то, что главная героиня фильма совершает плохие поступки, ей все равно симпатизируешь, понимаешь ее мотивы. И мне как автору приятно это слышать. Айка — человек, и хочется, чтобы другие люди понимали, почему она действует так, а не иначе. Она — человек, который оказался в жесточайшей ситуации.
Мне не хотелось бы выступать этому персонажу адвокатом или прокурором. Я просто старался, чтобы она получилась максимально живой, не одномерной. Во время работы над фильмом я не раз задумывался, что сделал бы, окажись сам в такой ситуации. Вот девушка, которая приехала в Москву. Ее изнасиловали, и она прятала беременность, никому не говорила о своем позоре. На такие поступки готов только сильный и целеустремленный человек.