«Надеялся на Меладзе». Победитель «Голоса» о закулисье конкурса
Петербуржец Петр Захаров стал победителем проекта «Голос. Перезагрузка». Представитель культурной столицы России занял первое место впервые за семилетнюю историю конкурса. Как же баритону, исполняющему «неформат», в условиях жесткой конкуренции удалось завоевать сердца жюри и миллионов зрителей? Об этом 38-летний певец откровенно рассказал SPB.AIF.RU.
Хотел уйти из профессии?
Елена Данилевич, SPB.AIF.RU: – Петр, после «слепых» прослушиваний вас активно зазывал в свою команду Сергей Шнуров, но вы выбрали Константина Меладзе. Хотели пойти именно к этому наставнику?
Петр Захаров: – На самом деле я шел к... Александру Градскому. Три года подряд отправлял заявки на «Голос», заполнял анкеты с мыслью, что поработаю с этим талантливым артистом. Но мне упорно приходили отказы. Приглашение получил только в 2018-м: «Приезжайте на предварительные кастинги». Этот этап я преодолел и рассчитывал, что состав мэтров останется прежним. Поэтому можете представить мое состояние, когда за день до эфира нам объявили новый состав жюри. Перезагрузка... В этих условиях оставалось только одно: надеяться, что среагирует Меладзе. Благодарен судьбе, что так и случилось. Константин Шотаевич нажал заветную кнопку и предложил дальше идти вместе.
– «За кадром» остался и другой острый момент. Вы выступали в заключительный день прослушиваний, когда мест в командах почти не осталось. Получается, вскочили в уходящий поезд?
– Можно сказать и так. У нас было три больших съемочных дня: с утра до позднего вечера. И для тех, кто попадал в последний, существовал огромный риск не отобраться вообще. Ведь что получается? В первые два дня наставники оживлены и энергично набирают свои группы. А вот к финалу прослушиваний и наши гуру уже выдыхаются, и составы почти укомплектованы. По расписанию я числился в конце второго дня. Однако эмоции на сцене и в зале настолько зашкаливали, что программу закончили досрочно, и всех оставшихся автоматически перенесли «на потом». Честно признаюсь: настроение упало. Во-первых, снова ожидание, неопределенность. Во-вторых, я в своей академической манере должен был исполнять «Смуглянку». И хотя редакторы шоу ее одобрили, у меня не было уверенности в таком решении. К счастью, оказалось, что это правильный выбор.– Сегодня вам аплодируют залы, трудно представить, что не так давно вы хотели совсем уйти из профессии. С чем это связано?
– У меня с голосом всю жизнь напряженные отношения. В Консерватории я сначала учился на дирижерском отделении, а затем перешел на вокальное. Казалось, будет просто. Музыкальную грамоту знаю, сейчас мне покажут приемы – и все зазвучит. И здесь неожиданно начались большие сложности. Один урок пою хорошо, другой – катастрофически плохо. В итоге Консерваторию закончил с «тройками» и едва не приговором «профнепригодность». Чтобы переломить ситуацию, пошел в армию и там на репетиции с военным оркестром окончательно, до кровоизлияния, сорвал голос.
– Может, стоило обследоваться, обратиться к врачам?
– Так и сделал. Выяснилось: деформация гортани, перехлест хрящей. Исходя из анатомии, с таким диагнозом не то, что не поют – не разговаривают! Что делать? Стал искать альтернативу. Пробовал себя в спорте, бизнесе, психологии. Уже поставил крест на карьере, но появились друзья, которые предложили концерты, выступления. Я и сам начал разбираться, как работает голосовой аппарат, анализировать. Постоянно записывал себя на диктофон. Обратился к специалистам. Если посчитать, со мной в этот непростой период занимались 17 педагогов, и спустя годы усилий удалось восстановиться.
Что скажу зрителю?
– Давайте честно. Вы яркий талант, но сегодня запрос на шоу-бизнес. Песни же, которые вы исполняете, называют старыми, «нафталином». А пошли бы в попсу – давно стали знаменитым. Наверняка стоял такой выбор...
– Нет, никогда. Может, дело в «прививке», сделанной в детстве. Отец – композитор, и вдохновение он искал в романсах, ариях из опер Чайковского, Бородина. Просыпался я под «Маленькую ночную серенаду Моцарта» – это был мой будильник. А засыпал под народные песни – мама, филолог, изучала говоры. В одной из фольклорных экспедиций они и познакомились. Любовь к настоящей музыке мне привили и в Хоровом училище им. Глинки, с его потрясающими традициями и педагогами – подвижниками своего дела.
Я не против шоу-бизнеса. Ошибается тот, кто думает, что это шлак, мусор. Это серьезная индустрия, которая создает настроение, развлекает, что очень важно. Человеку нужно снять стресс, хотя бы на время забыть о проблемах – здесь и помогает атмосфера веселья. Но для меня все-таки первичны смысл, содержание.
– Тогда объясните, в каком жанре вы работаете?
– Классической, массовой песни, которая призвана воспитывать человека, делать его лучше. Мне это дорого. И если нет внутреннего стержня, не понимаю, зачем с таким творчеством идти к публике? Все переговоры занудно начинаю с одного: «Пришлите материал». Мне необходимо понять, послушать: мое или нет. Если вдохновит, готов трудиться с полной отдачей. Но, повторю, важен смысл: ради чего я это делаю, что скажу зрителю. Буду его потешать или помогу подняться над суетой? Какая польза от моей работы? Что оставлю после себя? Это корневые темы. Мне кажется важным осознать, ради чего живем, к чему стремимся. На такие вопросы и отвечают культура, искусство.
– Вероятно, из этих соображений участвуете и в спектакле «Гроза» прославленного Большого драматического театра? Любопытно, что вам предлагали роли в мюзиклах по произведениям Пушкина и Булгакова. Отказались.
– Предлагали, но там мало что осталось от «Онегина», «Мастера и Маргариты». Одни спецэффекты, когда стоишь в развевающемся плаще. Ну и что это? Красивая картинка? В «Грозе» же мне посчастливилось сыграть Бориса – одного из ярких персонажей драмы. В том числе из-за него гибнет Катерина. Сразу понял – мое. Да и исторические подмостки БДТ, прославленный коллектив много значит. Работать с мастерами, выходить на сцену, где блистали гениальные актеры – одно это многому учит, заставляет подтянуться физически и нравственно. Ведь победы, признание или, наоборот, провал – меня не очень волнуют. Главное – постоянно развиваться, становиться мудрее, каждый день проводить работу над ошибками. Быть сегодня немного лучше себя вчерашнего.
Увлекся... «железом»
– Совершенствоваться помогают и серьезные занятия спортом. Ведь вы - дипломированный фитнес-тренер и массажист. С чем связаны такие увлечения?
– Все начинается с детства. В хоровом училище из-за обилия специальных музыкальных предметов не удавалось регулярно посещать уроки физкультуры, да еще старшие стали обижать. Хотелось себя защитить. Пришел в единоборства, и неожиданно очень понравилось. Потом примером стали сильные люди. Подумал, что человек, который через песню старается нести ценности жизни, и сам, в том числе внешне, должен соответствовать образу. Олицетворять то, о чем говорит.
К тому же, по-настоящему увлекся «железом». Стал чувствовать, что вместе с физической силой появляются и жизненная энергия, психологическая устойчивость. Ведь любая нагрузка – преодоление себя. Сейчас оптимальный вариант – двухчасовые силовые тренировки через каждые два дня. За большим результатом не гонюсь, но в жиме лежа поднимаю штангу до 125 кг. В становых тягах вес больше. Правда, приходится думать, чтобы не навредить группе мышц, которые участвуют в пении. Их перегружать нельзя, поэтому обязательна дыхательная гимнастика.
– Сейчас город готовится отметить освобождение от вражеской блокады. Вы принимали участие в празднике «АиФ-Петербург» «Голоса Победы», посвященном ветеранам, и рассказывали, что военная тема для вас особая. В чем это выражается?
– Как и в большинстве семей у меня воевали бабушки, дедушки, дошли до Берлина. Мне бы хотелось продолжить высокую традицию, заложенную Дмитрием Хворостовским, который ежегодно, в том числе на Дворцовой, давал концерты военной песни. Поэтому первое, что попросил после выигрыша на «Голосе», участвовать в программах в честь Дня Победы. Также мне хочется записать яркие, но малоизвестные работы на эту тему, в том числе современные. Свой денежный приз тоже собираюсь в основном потратить на качественные записи произведений, которые для меня значимы. Это мое обращение к зрителям, которых никогда не воспринимал как абстрактную публику: пришла – ушла. Нет, это мои друзья и единомышленники, с которыми у нас общие ценности. Их мнением, признанием я дорожу и постараюсь оправдать доверие.