Версия: «Золото партии» — пропавшие сокровища СССР
В 1991 году из хранилищ Госбанка исчезло 11 миллиардов. Кроме того, бесследно пропал запас золота, составлявший на тот момент 240 тонн. Как выяснилось позже, 240 тонн — шокирующе маленькая цифра.
В 1985 году в золотом фонде хранилось около 2400 тонн драгоценного металла. За шесть лет сокровища в буквальном смысле испарились. Найти «Золото партии» не смогли ни русские спецслужбы, ни детективы элитного американского агентства.
Роковые золотовалютные запасы
«Золото партии» окружено ореолом странных смертей. После распада СССР в 1991 году подряд произошли три странных самоубийства. Летом под окнами своего дома нашли Николая Кручину — управляющего делами ЦК КПСС. Он курировал вклады партии в зарубежных банках. Вслед за ним в октябре из окна выбросился Георгий Павлов, который занимал аналогичную должность до Кручины. Через десять дней трагически погиб Дмитрий Лисоволик — заведующий сектором США ЦК КПСС. Следствие установило, что все три случая — самоубийства.
«Золото партии» продолжило «казнить» людей и через несколько лет после распада СССР, когда никто не знал, где на самом деле богатства Союза. В 1994 году убили фотографа журнала «Советский Союз» Юрия Королёва, в 1996 году обнаружили тело бывшего полковника КГБ Леонида Кучерука. Согласно сводкам, жертвы подвергались пыткам. Считается, что они знали слишком много о судьбе золотовалютного запаса.
Золотой запас СССР
Как у советского правительства накопились столь внушительные суммы: 2400 тонны золота и 11 миллиардов американских долларов? Приток средств в казну СССР был впечатляющим. Все члены партии, а их в 1985 году насчитывалось около 20 миллионов человек, регулярно платили взносы. Часть денег шла на содержание государственного аппарата, часть направлялась в «хранилище». Кроме того, КПСС зарабатывала на продаже коммунистической литературы.
Деньги в запас шли также из советского фонда мира, который формировался из добровольных пожертвований. Не следует забывать, что в СССР церкви и храмы платили налоги. Многочисленные денежные «ручейки» превратили казну в огромный запасник. Для надёжности средства обменивали на золотые слитки на внешнем рынке.
Куда пропал государственный золотой запас?
Ни русские прокуроры, ни американские детективы не могли найти «золото партии». Все следы обрывались. В 1992 году вице-премьер РСФСР Егор Гайдар нанял детективов из элитного американского агентства Kroll — лучших сыщиков того времени, специализирующихся на поиске денег. За услуги вице-премьер заплатил 500 тысяч рублей. Агенты нашли незначительные суммы и установили косвенные связи некоторых лиц с золотовалютным запасом. Однако для дальнейшего расследования Kroll запросило ещё 500 тысяч. Российское руководство детективам отказало.
Сегодня существует три основные версии исчезновения «золота партии». Перед самым распадом СССР золото и валюта могли быть переведены в зарубежные банки, в которых Советский Союз значился в списке партнёров. Однако тогда операции пришлось бы доверить иностранным специалистам. За границу золото могло быть вывезено русскими курьерами. Сложно представить, сколько нужно посыльных, чтобы передать 240 тонн золота, да ещё и незаметно.
Самая распространённая версия говорит о том, что золото и валюта никуда не вывозились вообще. После распада СССР драгоценный металл превратился в капитал. По сути уже не советская КПСС — первые капиталисты государственного масштаба. Идеи Союза были уничтожены, а страна катилась к частной собственности. Именно из «золота партии» возникли первые кооперативы, полугосударственные предприятия и инновационные молодёжные центры. Таким образом, золотовалютный запас просто растворился на счетах новых фирм и в карманах успешных бизнесменов.
Источник
Есть и более расширенная версия данного "события".
Даже примерно оценить размеры активов КПСС невозможно. Партия была надгосударственной структурой, партийная и государственная собственность зачастую были неразличимы. Тем не менее случаи, когда партия пользовалась государственной казной для своих целей, известны. А вот обратное — нет.
Когда Ельцин после августовского путча издал указ о переходе всего имущества КПСС в собственность государства, оказалось, что сделать это невозможно. И не только потому, что его указ неконституционен, но и по причине того, что практически невозможно определить, где чья собственность. Конституционный суд тогда постановил: "Неопределённость субъектов права собственности на имущество, находившееся в управлении КПСС, не позволяет однозначно признать их его собственниками. Имущество легко трансформировалось из одной формы социалистической собственности в другую по воле органов КПСС, управлявших имуществом, но не формального собственника. КС исходит из того, что имущество, управлявшееся КПСС, принадлежало трём категориям собственников: а) государству; б) КПСС; в) иным собственникам. Однако в отношении того, где кончается собственность одного субъекта и начинается собственность другого, а в некоторых случаях и в отношении того, кто является собственником, существует правовая неопределённость, которая может быть устранена лишь в порядке гражданского или арбитражного судопроизводства".
Поиски
К розыску партийной кассы было достаточно серьёзное отношение. Золото партии было гораздо большим, чем просто газетной сенсацией и городской легендой. В условиях коллапсирующей советской экономики 1991 года и "шоковой терапии" 1992 года в партийных сокровищах была насущная потребность.
В 1991 году Госбанк впервые опубликовал данные о количестве золота, хранящегося в нём. Оказалось, что золотой запас СССР сократился в несколько раз и осталось всего 240 тонн золота. Эта информация поразила западных экспертов, которые оценивали золотые запасы СССР как минимум в 1–3 тысячи тонн. Оказалось, что даже у Венесуэлы золота больше, чем у Советского Союза.
Сразу же поползли слухи, что золото было тайно вывезено самолётами в Швейцарию, а курировали эти процессы высокие партийные чины. Однако позднее нашлось более простое объяснение исчезновению золотого запаса. В последние годы существования советской экономики СССР активно кредитовался под залог золота, поскольку остро нуждался в валюте, потоки которой синхронно оборвались с резким падением цен на нефть и развалом Совета экономической взаимопомощи.
К тому же это золото было государственным и хранилось в Госбанке. К золоту партии это не имело отношения, и его продолжали искать. Искали как российские прокуроры, так и западные частные детективы. В России помимо журналистов и общественных деятелей поисками занималась прокуратура. Нашлись небольшие суммы на официальных счетах, значительно уступавшие предполагаемым. Так что пришлось довольствоваться только партийной недвижимостью, которую приватизировали.
Одновременно велись поиски на Западе. С этой целью правительство воспользовалось услугами знаменитого на весь мир детективного агентства Kroll. Это частное детективное агентство специализировалось на поиске денег. В штате организации трудились отставные сотрудники спецслужб, бухгалтеры с опытом работы в топ-компаниях и т.д. Именно Kroll занималось поисками денег филиппинского диктатора Маркоса, гаитянского диктатора Дювалье, деньгами Саддама Хусейна и т.п. личностей.
В начале 1992 года председатель российского правительства Егор Гайдар встретился с представителями фирмы и заключил договор. За полтора миллиона долларов американцы обязались проверить все подозрительные внешнеторговые операции, банковские переводы и заграничные активы, которые могут быть связаны с партией.
По воспоминаниям Гайдара, американцы вскоре прислали материалы, в которых фигурировали достаточно высокопоставленные партийные чиновники, однако ничего конкретного ещё не было и надо было копать дальше. Американцы попросили ещё денег, но правительство решило отказаться от их услуг. Гайдар мотивировал это тем, что требовалось потратить много денег, чтобы найти что-то конкретное, к тому же поиски тормозила госбезопасность, без участия которой трудно было рассчитывать на успех. Отчёт, переданный американцами, бесследно исчез. Он никогда не публиковался и не поступал в правоохранительные органы.
Позднее один из сотрудников детективного агентства заявлял, что русское правительство производило впечатление людей, которым не нужна заказанная информация, а вся операция была организована ради "отвода глаз" для получения очередного транша от МВФ.
Куда делись деньги партии
Итак, очевидно, что партия располагала большой кассой и спокойно распоряжалась большими деньгами некоторых общественных организаций. Но куда же исчезли эти деньги? Не стоит думать, что эти миллиардные суммы были выведены за границу. Хотя некоторая часть действительно могла покинуть страну.
СССР располагал целой сетью банков за границей, они именовались совзагранбанками. Часть из них занималась исключительно обслуживанием внешнеторговых операций советских компаний, но некоторые работали как обычные коммерческие банки. Банки располагались в Париже, Цюрихе, Лондоне, Сингапуре.
Теоретически, эти банки можно было использовать для вывода средств, но вряд ли это осуществлялось на практике. Во-первых, 95% сотрудников этих учреждений были иностранцами и проворачивать через них сомнительные сделки было рискованно. Во-вторых, именно эти банки стали бы проверять в первую очередь, если бы серьёзно занялись поисками денег.
С 20-х годов СССР имел большую сеть для финансирования негласных операций. И легальных, и нелегальных. Курьеры и доверенные лица Коминтерна возили чемоданы денег и драгоценностей западным коммунистам. Потом эти операции находились в ведении спецслужб. Но курьерами не вывезешь всю кассу. Да и речь в этих случаях шла о миллионах, но не о миллиардах. К тому же хранить большие деньги на Западе было рискованно, особенно в условиях смены режима. Ведь западные банки по щелчку пальцев могли арестовать подобные счета.
Большая часть денег партии осталась в СССР. Но она не лежала мёртвым грузом в тайных хранилищах и склепах. Капиталы пустили в оборот. В 1988 году был принят закон о кооперации, который фактически легализовал коммерческую деятельность в стране. Однако первоначального капитала у советских граждан не было, к тому же партия по традиции своим примером должна была показывать дорогу. Так что постепенно КПСС стала превращаться в главного бизнесмена страны.
Но ещё в 1987 году началось создание совместных предприятий. Формально они задумывались с благой целью привлечения иностранных инвестиций. На практике лишь 20% открытых предприятий осуществляли хоть какую-то деятельность. Зато существование этих компаний позволяло переводить на их баланс ценные активы и работать с валютой. Часть предприятий открывалась по линии Советского комитета защиты мира, который располагал огромными средствами и ни перед кем не отчитывался.
В том же году появились НТТМ — центры научно-технического творчества молодёжи. Они создавались под эгидой ЦК комсомола. Фактически это были коммерческие предприятия, обладавшие массой льгот и почти не платившие налоги. Формально всё это должно было работать на благие цели, совершенствование научно-технической базы и новые технологии, но на деле НТТМ быстро превратились в обычные посреднические фирмы, только пользующиеся огромными льготами и покровительством партии.
В 1988 году появились частные кооперативы. Предполагалось, что они покроют дефицит товаров народного потребления благодаря частной инициативе. Формально они были полностью независимы от государства, которое не имело права вмешиваться в их хозяйственную деятельность. Но на деле ни один кооператив не мог существовать без тесных связей с партийными чинами. Ведь советская экономика до сих пор оставалась плановой, а чтобы кооператив что-то создал, он должен был иметь сырьё. Но где его взять, если количество сырья ограничено и уже расписано по ведомствам, а кооперативы в планах не предусмотрены? Единственный способ — идти на поклон к партийным чинам.
Так начал складываться симбиоз кооперативов и партии. Партия нуждалась в кооператорах, поскольку для многих высокопоставленных номенклатурных деятелей было неудобно непосредственно участвовать в кооперативах единолично. А кооператорам партия была нужна потому, что одним росчерком пера могла решить любой вопрос.
В 1989 году стали появляться первые частные банки. К ведомственным банкам вопросов не было, но откуда появились деньги на открытие банков у советских граждан? Только за год в стране появились почти полторы сотни подобных учреждений. Со стороны это выглядело удивительно: торговал себе кооператор на колхозном рынке медными браслетами или лампочками и вдруг за несколько месяцев накопил на открытие банка. Притом что уставный фонд советского банка обязан был иметь не менее пяти миллионов рублей. Очевидно, здесь не обошлось без помощи партии. Эти банки учреждались в том числе и на партийные деньги, а в некоторых советских банках председателями совета директоров работали местные управляющие делами обкомов.
Но главным золотым дном была внешнеэкономическая деятельность. Она долго оставалась монополией партии, но в конце 80-х ей всё же разрешили заниматься и частным фирмам. Однако посторонних людей туда не подпускали на пушечный выстрел. Внешнеторговые связи очень тщательно курировались партией и силовиками. Все работавшие на внешнем рынке были либо видными партийными чинами, либо имели с ними самые тесные связи. В СССР не существовало валютного рынка, поэтому курс доллара был искусственно занижен. Внешнеторговая деятельность сводилась к тому, что рубли обменивались по искусственно заниженному курсу на валюту. Затем на эти деньги покупалась недорогая техника за границей, чаще всего компьютеры, на которые был огромный спрос. После этого компьютеры с огромной наценкой продавались в СССР. Условные 100 рублей без особых хлопот превращались в 10 тысяч.
Так существовало золото партии или нет?
Ответ на этот вопрос: и да и нет. Если представлять золото партии как огромное подземное хранилище, где генеральный секретарь над златом чахнет, а управляющий делами ныряет в золотые монеты, как в бассейн, то ничего подобного не существовало. Никаких склепов, забитых купюрами, и самолётов, доверху загруженных золотом, не было. Кое-что, конечно, могли умыкнуть под шумок с официальных счетов, но немногое. Часть денег, оставшихся на счетах, просто превратилась в фантики в 1992 году.
Настоящим золотом партии были административные рычаги, которые позволили номенклатуре пустить партийные деньги в коммерческий оборот и сформировать первоначальные капиталы в последние годы существования Советского Союза. Партия была первым бизнесменом в СССР, она действовала на абсолютно незанятой площадке и не имела никаких конкурентов. Бизнес в Союзе начался с её ведома и под её опекой. Ценные активы переводились на баланс совместных предприятий и кооперативов одним росчерком пера. Всё это делалось совершенно официально и под предлогом благих побуждений. После крушения советской системы началась приватизация, и в этих условиях выяснилось, что номенклатура уже по факту приватизировала определённые активы.
Неслучайно Гайдар говорил, что все российские капиталы сложились в период с 1988 по 1991 год, когда в СССР ещё не было полноценного рынка.
Залоговые аукционы были уже вторым этапом, когда миллионеры превращались в миллиардеров.
Разумеется, большая часть членов партии ничего не получила. Только самые дальновидные и предусмотрительные поняли, к чему всё идёт, и успели создать себе капитал. Именно поэтому никакого золота партии не нашли даже дотошные американские детективы. Члены партии превратились в бизнесменов со своими активами, и проследить, какие из них были партийными и как они стали частными, было затруднительно. Да и новым властям было явно не до этого.
Золото партии не прятали в тайных подвалах швейцарских банков, а пустили в оборот. А в лихие 90-е уже заработали иные механизмы конкуренции. И дальше каждый был сам по себе. Одни стали миллиардерами, а другие потеряли всё, что получили в последние советские годы. источник