Сегодня проблемы трудовой миграции для Узбекистана стоят остро, как никогда ранее. Руководство Узбекистана, понимая современные тенденции в миграционных процессах, демографические реалии в стране, старается выстроить свою политику таким образом, чтобы молодежь – наиболее уязвимая часть населения - менее всего подвергалась унижениям и негативным воздействиям, как у себя дома, так и за рубежом. Задача, заметим, наитруднейшая. Еще бы! 700 тыс детей которые ежегодно появляются на свет, серьезнейшие проблемы в профессиональном образовании, которые копились последние четверть века, восстановление моральной справедливости к гражданам страны, работающим за рубежом и отправляющим денежные средства для поддержки своих семей - далеко не полный перечень задач, которые решает сегодня правительство Узбекистана. Так получается, что решительные меры, предпринимаемые руководством страны для превращения лозунгов об экономическом процветании в реальную политику, сталкивается со сложнейшими задачами, когда трудовая миграция для части населения в другие страны – единственный выход в сложившейся ситуации. Но в какие страны нужно направлять трудовых мигрантов-узбекистанцев? В Европу? Почти невероятно. Западная Европа, вынужденно принявшая несколько миллионов беженцев с Ближнего Востока, Северной Африки и Афганистана, столкнулась с серьезнейшей проблемой адаптации мигрантов в европейское общество. Мигранты предпочитают получать пособия, а не работать. И всё это происходит при острой нехватки рабочих рук в европейских странах. Нерешаемая проблема с мигрантами привела к резкому росту антиисламских настроений, популизму в политике европейских стран, правительства которых вынуждены ужесточать выдачу трудовых виз для граждан из стран с преимущественно мусульманским населением. С этого года страны ЕС готовы выдавать трудовые визы в упрощенном режиме, но лишь квалифицированным работникам, причем из Украины, Грузии, Молдовы, Беларуси, РФ. Узбекистан в это число не входит. Более того, тренды политических новаций в государства шенгенской зоны свидетельствуют, что рассчитывать на легальную миграцию в эти страны узбекским гражданам не приходится. Для легальной трудовой миграции у узбекистанцев не такой уж и большой выбор. Южная Корея, Казахстан, Россия – вот, пожалуй, и всё. В каждой из этих стран мигранты вынуждены решать сложнейшие задачи, связанные с легальным трудоустройством, жильем, медицинским страхованием, решением конфликтных ситуаций. Однако остановимся на серьезнейших проблемах, с которыми сталкиваются наши земляки в Российской Федерации – стране, наиболее популярной для трудовых мигрантов. Межправительственное соглашение об упорядочении пребывания граждан нашей страны в РФ, целый ряд изменений в законодательстве, принятых Государственной Думой в последнее время, облегчают участь легальных мигрантов, однако до цивилизованного пребывания мигрантов в России – ещё ой, как далеко. Начнем с того, что в легальной миграции заинтересованы не только наши земляки, но и различные структуры – от бизнеса до государственных организаций, пополняющих российский бюджет. Каким образом? По данным источника, заслуживающего доверия - наших граждан, находящихся в трудовой миграции в РФ, около 2,1 млн человек. Оплата за патент с этого года составляет 4,5 тыс рублей в месяц. Значит, чистый доход от продажи патентов составляет почти 9,5 млрд рублей! Добавим к доходам платежи, связанные с оформлением самого патента, в которые входят: стоимость сертификатов на знание русского языка и истории Государства Российского, медицинский осмотр, уплату госпошлины и медицинская страховка. Оказывается, дополнительные выплаты по одному патенту увеличиваются в среднем еще на 15 тыс. рублей. Получается, что различные российские структуры, включая государственные, получают с трудовых мигрантов из Узбекистана лишь за право на работу в стране не менее 42 млрд рублей или более 600 млн долл. в год. Теперь давайте рассмотрим проблемы, с которыми сталкиваются наши ребята, оказавшиеся в России. 1. Рэкет, как со стороны земляков, так и многих криминальных структур, при устройстве на работу, съеме жилья, временной регистрации, получении патента, сдачи экзаменов и т.д. 2. По опросам многих мигрантов они сталкиваются и с многочисленными поборами со стороны местных правоохранительных органов и чиновников. О том, что миграционное законодательство РФ далеко от совершенства признают все без исключения, а такое положение создает идеальную среду для коррупции и необоснованных поборов у мигрантов. 3. Несоблюдения многими российскими работодателями своих договорных обязательств по выплате заработной плате, к глубокому сожалению, – объективная реальность. Часто наши земляки в России попадают уже много лет под отработанную криминальную схему, по невыплате заработанных денег. Генеральный подрядчик на строительство, например, в Ростове, передает выполнение работ целому ряду субподрядчиков (их называют «субчики»), зарегистрированных, ну, скажем, в какой-нибудь Тьмутаракане в Хабаровском крае. «Субчики» нанимают на работу мигрантов из Узбекистана. Итак, когда работа завершена, объект генеральным подрядчиком заказчику передан, а «субчики»… испаряются, не выплатив за работу ни копейки, кроме символического аванса в начале строительства. Мигранты обращаются в правоохранительные органы, начинается следствие – генеральный подрядчик показывает, что все свои финансовые обязательства перед «субчиками» исполнил. Следователи направляют запросы в ту самую Тьмутаракань. Там, понятным образом, никто не ведает о каких-то «субчиках» и следствие завершается «глухарем». Обращение в министерство труда Узбекистана ничего не дает, поскольку запрос через МИД попадает в Москву в РосТруд, далее в дело вступает бюрократическая переписка с тем же самым результатом. Периодически возникающие локальные протесты быстро гасятся – протестующие попадают под действия вначале административного, потом уголовного кодексов РФ, что грозит депортом с невозможностью в дальнейшем вернуться на работу в Россию. Какие деньги, включая криминальные, крутятся вокруг трудовых мигрантов в России? Некоторые эксперты полагают, что суммы исчисляются миллиардами долларов. 4. Многие мигранты рассказывают о ксенофобском и шовинистском к ним отношениях, атаках скинхедов, несправедливости, негативному фону, культивируемому к выходцам из стран ЦА некоторыми местными СМИ… Теперь представим себе молодого человека из узбекской глубинки, оказавшегося в такой далекой от гостеприимства среде, перед которым стоит задача: отправить домой честно заработанные денежки нуждающейся семье. Ради этого парень экономит на всем, что можно: еде, одежде, жилье…, а тут всё, что перечислено в пунктах 1-4. Кому излить душу? Мамы рядом нет. Зато есть «друзья», которые позовут в мечеть, где местный имам, наслушавшийся множества аналогичных историй, устало посоветует начать жизнь истинного мусульманина, соблюдать пятикратный намаз и много, что ещё. И совсем не факт, что такому молодому человеку вербовщик радикально-экстремисткой или террористической группировки не объяснит, что единственный путь униженного и оскорбленного правоверного мусульманина – совершить хиджру на Ближний Восток или Афганистан, стать муджахедом и с оружием в руках защищать Ислам. Кто при этом даст гарантию, что такой молодой узбекистанец не станет одним из десятков рекрутов, которые каждый год пополняют ряды боевиков террористических группировок, отправляясь из российских городов в зоны боевых конфликтов? А бывает и так, что молодого узбекистанца, совершившего мелкое правонарушение, или просто, по надуманному обвинению, отправляют на зону, в которой он (что совершенно естественно) из чувства собственной безопасности, примыкает к своим землякам, мусульманам, живущим по правилам джамаата. Вынужден констатировать, что в российских зонах джамааты экстремистов и радикалов – дело совершенно житейское. Здесь, в так называемых «зеленых» зонах, погружение в идеи насильственного экстремизма, радикального ислама – единственный способ выжить. Что случится с таким молодым человеком после освобождения? Вопрос чисто риторический. Повторюсь, между Узбекистаном и Россией подписаны межправительственные соглашения, которые должны защищать трудовые интересы наших граждан. Но насколько они эффективны и учитывают реалии жизни трудовых мигрантов в РФ? К этому вопросу можно перечислить еще с десяток, на которые никто не даст вразумительных ответов. Но пока, специально созданным структурам в Узбекистане, самостоятельно или совместно с российскими коллегами не удастся наладить цивилизационные отношения между трудовыми мигрантами и работодателями, к глубокому сожалению, работа вербовщиков, погружающих наших земляков в идеи насильственного экстремизма и радикализации будет активно продолжаться, со всеми вытекающими последствиями. А жаль… Виктор МИХАЙЛОВ
