Подводные камни вреда ГМО

У шестилетней Кати хронический тонзиллит. Специалист раз за разом назначает ей различные препараты для лечения, в этот раз был назначен антибиотик ампициллин. Курс лекарств пройден, но ребенку не лучше. «В чем же дело?», — недоумевает мать девочки. «Сдавайте анализ на чувствительность микробов, живущих в носоглотке ребенка!», — отвечает врач. Результаты анализов показывают устойчивость микробов, занявших прочную позицию в организме девочки, к назначаемому антибактериальному препарату. Оба родителя удивлены, как такое возможно, ведь ребенку раньше не давали ампициллин. В рационе Кати были только натуральные продукты — крупы, мясо, молоко. А может быть, последние получены от животных, которых кормили антибиотиками, и у ребенка закономерно развилась резистентность к определенному набору лекарств?

Ответ родителям Кати и миллионам мам, пап и других россиян кроется в следующем. Производители мяса и молока действительно дают антибиотики животным и птице, но в минимальном, допустимом нормами, объеме. Подводным айсбергом для потребителей мясной и молочной продукции становятся корма, которые получают коровы и цыплята. Питание скота и птицы путем естественного выпаса в промышленности — роскошь. Обычно мясной и молочный скот, птицу выкармливают комбикормами, чаще — недорогими импортными, и эти корма содержат генномодифицированную сою. В России также производят комбикорма для скота и птицы, однако себестоимость данной продукции более высокая, по сравнению с зарубежной, в которой используется небезопасное и доступное по цене ГМ-сырьё.

Секрет дешевизны иностранной генномодифицированной сои кроется в ее непревзойденной, словно у мутанта из хоррора, живучести. При взращивании модифицированной культуры западные сельхозпроизводители применяют одни из самых токсичных в мире гербицидов, используя их для борьбы с сорняками. Ни один из известных науке представителей наземной флоры не выдержит контакта с таким веществом за исключением генетически модифицированной сои, которой …