Бессмертный носитель света. Писатель о том, почему гаджеты не заменят книг
Владимир Васильев, книги которого о детях и юношестве расходились по стране многотысячными тиражами, и сейчас, на девятом десятке, продолжает писать и встречаться со школьниками и студентами. Изменились ли дети за полвека, продолжают ли читать и почему порой, чтобы родился настоящий читатель, нужно сорвать урок? Об этом и многом другом писатель рассказал «АиФ-Юг».
Сорвать свой урок
Узнав, что говорить мы будем о детях и чтении, Владимир Петрович сразу же вспомнил эпизод из своей недолгой карьеры школьного учителя.
«Однажды я сам себе сорвал урок, - улыбается писатель. - И из-за этого родился читатель. В 1960 году после пединститута Фёдор Брюховецкий, директор одной из лучших школ Краснодара, пригласил меня преподавать русский и литературу. У меня, как обычно, всё было готово к очередному уроку. Раньше ведь было строго: план, цель и ни шагу в сторону. Но перед школой я наткнулся в журнале на новый рассказ Константина Паустовского «Разливы рек». Погрузился в него, а когда вынырнул - понял, что если не прочитаю его детям, то просто погиб».
Учитель пришёл в класс, объяснил, что программа не пострадает, позже, мол, всё наверстаем. И дал задание ребятам написать, что они думают об этом рассказе. Отзывы потом послал самому Паустовскому - и тот, кстати, ответил. Дети, конечно, обрадовались, что спрашивать не будут, но тоже погрузились в рассказ - внимательно слушали, у кого-то даже слёзы потекли от переживаний. Владимир Васильев отработал в школе полтора года и ушёл на телевидение.
«Лет через семь еду в троллейбусе, - вспоминает он. - Чувствую, рядом здоровенный мужик всё ближе придвигается. И вдруг говорит басом: «Владимир Петрович... ». Поворачиваюсь, а это бывший «троечник». «Владимир Петрович, я не любил литературу, не читал, но именно тот сорванный урок перевернул меня и сделал читателем. Я вдруг понял, что, идиот, читал книгу как научную статью, искал в ней информацию. А в ней - чувства! Теперь каждый раз, когда читаю, слышу ваш голос».
Не заставить, а приохотить
Сейчас многие родители жалуются, мол, дети не читают. «Никак не могу заставить своего книгу в руки взять», переживают мамы. А заставлять, по словам Васильева, и не надо.
«Когда меня спрашивают, как ребёнка приохотить к чтению, я не знаю. Есть тысяча способов, и какой из них сработает с конкретным мальчиком или девочкой - неизвестно, - говорит писатель. - Но точно нельзя заставлять читать - надо показать, какое это счастье. Ведь книга - это удовольствие, радость, блаженство, наслаждение. Две мои дочери каждую минуту постоянно видели меня с книгой в руках, книги в доме были везде - и обе читают и разговаривают, одна на трёх языках, другая - на четырёх».
Кто же должен приучать детей читать: родители, бабушка с дедушкой, учитель? Пути Господни неисповедимы - одному ребёнку понравится в детстве, другому покажет прелести чтения учитель.
Но показывать радость чтения нужно как можно раньше. Школа, по словам писателя, потом будет заставлять читать не то, что хочется, а то, что нужно по программе.
«В школе как? «Учи, читай это», - говорит Владимир Васильев. - Природой задумано, что у нас два полушария, а сейчас растят каких-то однополушарных детей. Писателя, художника, композитора - людей искусства, живущих чувствами, - в школе не очень ждут. Да, времена другие, но человек страшно медленно меняется - и на это вся надежда. У детей живы оба полушария, и одно из них, усыхая от нашего взрослого идиотизма, непонимания, всё равно живёт, трепещет, требует пищи, воодушевления».
С ребёнком надо уметь говорить. Владимир Васильев вспоминает педагога Шалву Амонашвили, который гладил ребёнка по голове. Тот улыбался и по-другому воспринимал сказанное.
«Вот в чём суть - подойди, погладь по голове, скажи: «Сейчас будет такая радость - книга», - продолжает писатель. - И мы вместе начинаем читать. А когда приохотим к чтению - надо «сорвать урок», чтобы на твоих глазах родился читатель. Педагог Вера Бедерханова, с которой давно дружу и боготворю как учёного, рассказала мне о термине «отложенный результат». Что это такое? Вырастил учитель читателя или нет - сразу можно и не узнать, но когда через много лет в троллейбусе здоровенный детина скажет: «Я стал читателем из-за того, что вы сорвали свой урок... ». Это и есть отложенный результат».
Добро или выгода?
Понятно, тогда, в шестидесятые, и телевидение новинкой считалось. А сейчас у каждого гаджет - и не один. А в нём - игры, видеоблогеры, смешные картинки. Можно ли приохотить современного ребёнка к чтению? Или это задача невыполнимая?
«Хоть и времена другие, и страна, и дети - но они же хохочут на наших творческих встречах! - говорит Владимир Васильев. - Посмотрите, как они радуются, какие вопросы задают. В начальной школе энтузиазм ещё не погас. Я читал недавно четвероклассникам о том, как мои дочки разговаривали в возрасте от двух до пяти лет. «Папа, босиком нельзя ходить, а то сопельки будут чихать». Попробуйте так сказать. А ведь ребёнок говорит именно так. Хотя с сожалением и горечью замечу, что отношение к чтению книг поменялось радикально. И не только у детей».
По словам писателя, картина сейчас очень контрастная - есть ребята, абсолютно невосприимчивые к художественному тексту. Но это поправимо.
«Однажды случится откровение, открытие, потрясение, - говорит писатель. - У Толстого в «Воскресении» Нехлюдов вдруг открыл Библию в гостинице - и стал верующим. Так и с чтением. Когда к нему интерес проснётся - непонятно. Древняя мудрость на старославянском звучит так: «Толцыте, и отверзется вам». Стучите - и откроется, только не с презрением, не с раздражением, а с любовью».
Любовь к детям - главное для учителя. Но она не всегда находится. Владимир Васильев вспоминает случай из своей школьной практики - пришёл на урок к хорошей учительнице, посмотреть что-то, опыт почерпнуть. В первом классе проходили букву «о».
«Учительница тёплая, добрая, всех хвалит, идёт по рядам и вдруг застывает, приходит в ярость и говорит: «Посмотрите, что он наделал! Мы все пишем «о», а он «п», - вспоминает писатель. - Она возмутилась, что ребёнок пошёл вперёд, прорвался. Я бы сказал этому мальчику: «Какая же ты умница, как рвешься вперёд! Извини, что наша «о» катится так медленно, а у тебя уже «п» двумя ножками побежала вперёд. Я тебе поставлю пятёрку, только вернись, откати букву о».
По словам писателя, учитель литературы, заходя в полутёмный класс, как будто зажигает свет - ведь книга, как носитель света, бессмертна.
«Когда Лев Толстой учительствовал в яснополянской школе, то говорил, что это «поэтическое дело», - продолжает он, и тут же объясняет с помощью каламбура. - Вспомните, русская азбука начинается с «Аз, Буки, Веди» - я ведаю буквами. Дальше приказ: «Глаголь Добро», то есть делай добро! Современных подростков губит то, что некоторые читают алфавит как «А-Бы-Вы-Го-Да».
Что в тетрадях
У Владимира Васильева есть несколько тетрадей, в которые он записывает интересные строки из прочитанного.
«Ровно 50 лет назад я въехал в эту квартиру и сказал, что отсюда только ногами вперёд - до этого за годы переездов по съёмным углам утратил множество записей, - вспоминает он. - Делал выписки из Библии, Чехова, Пушкина, Достоевского, Толстого. Увидел мир по-другому и понял, что мы много говорим. Как у Андрея Вознесенского: «Слишком часто мы рты разеваем».
«На какой бы случайной странице ни открыл - шедевр, - говорит Васильев и открывает тетрадь - «Как жизнь промелькнула - так смерть промелькнёт». Это Олег Чухонцев - прекрасный современный поэт. Читательские тетради полны мудрости, которую я почерпнул из книг. Из года в год, изо дня в день капает золотая строка и пополняет тетради. Иногда встречаю своих учеников, и они говорят: «Владимир Петрович, мы уже наговорились, почитайте нам из своих тетрадей». И это огромная радость».