По следам Керчи: шокирующие факты и цифры
Почему стала возможной трагедия в Керченском технологическом колледже? Каков ее психологический и психиатрический аспект?
Главный психиатр России несколько лет назад заявил, что 60 процентов наших детей нуждаются в психиатрической коррекции. Но до сих пор никаких системных мер не предпринимается, и даже эта шокирующая информация замалчивается.
Неужели действительно почти все наши дети — психи? Россия — страна психов? Нас надо лечить? Или власти надо лечиться? Обо всем этом "Правде.Ру" в программе "Точка зрения" рассказал директор НИИ социального антропогенеза Олег Чагин.
— Если в России такие масштабные проблемы с психическим здоровьем, прежде всего, у детей, то чем это вызвано? Возможно, что причина в самом нынешнем обществе, информационном веке, хронической перегрузке? Сейчас — все разобщены, очень много постоянных стрессов… Для человеческой психики это, конечно, крайне вредно и опасно…
— Перегрузка? Нет, комплекс этих проблем мы знаем. Также давно известно, почему ребенок у нас не может сформироваться полноценно, мы об этом говорим, и в этом направлении огромная работа в государстве идет. Но пока это так.
По поводу перегрузки информацией — определенная доля правды есть. Есть мнение, что керченский стрелок переиграл в игру, где много агрессии.
Ребенок выбирает компьютерную игру как суррогат реальной деятельности, которую он не получает в первую очередь от отца. В чем эта проблема?
Организм и психика ребенка формируется в условиях гормонального потока, то есть он должен испытывать стресс. Стресс — это не испуг, а подготовка к фактору взаимодействия с внешней средой, к чему-то новому.
Это — гормональная определенная группа, она вырабатываться должна, потому что мы эволюционно так формировались, что должны быть готовы к чему-то новому.
Ведь от нашей реакции на встречу с этим новым зависит, что будет: победа — либо поражение. Если происходит поражение, то это угнетает нервную систему, потому что метаболиты гормонов утилизируются печенью. С этим связан алкоголизм населения.
Когда человек побеждает, то группа эндорфинов — гормонов, которые отвечают за удовлетворение и удовольствие, как бы поощряет — человек получает удовольствие. Это называется — поощрение действий. И ребенок в этом жил.
Сейчас подростков лишили практической деятельности. Нынешний ребенок запаздывает в практическом развитии, он на 10-15 лет отстает от ребенка столетней давности хотя бы.
Сейчас молодые люди, уже становясь взрослыми, продолжают оставаться социальными паразитами. Человек паразитирует до двадцати и еще скольких-то лет. Поэтому, если он не получает реального развития — стресса и поощрения, то он вынужден искать его на стороне.
А самое ближайшее — это компьютер или телефон, который всегда у детей в руках, потому что можно регулировать нагрузку. Они испытывают с ним стресс и побеждают. Сейчас уже пришла даже даже другая форма.
Дети вместо того, чтобы поиграть самостоятельно в игре (хоть и суррогат участия в реальной деятельности, но все-таки непосредственное действие), просто наблюдают, как играют другие.
— Они даже платят за это деньги…
— Да, еще и платят за это, причем деньги мамины. Это — проблема отсутствия поисковой активности предметной деятельности, как специалисты это называют.
Ребенок может развиться только в поисковой активности. Он должен искать себе применение. Семья в первую очередь должна регулировать направление развития ребенка.
Но у нас семья сейчас этим не занимается, все делегировали сейчас системе образования, школе, а школа…
— Школа этим тоже не занимается.
— Школа настолько затюкана со всех сторон, что там боятся просто что-либо сделать, чтобы не дай Бог чего-нибудь не произошло.
Раньше проблема была — ребенок предоставлен сам себе. Но он тогда предоставлялся сам себе на улице — в среде развития среди своих сверстников. А сегодняшний ребенок не предоставлен сам себе, а отдан на воспитание медийной и компьютерной среды.
А эти технологии — очень изощренные. Определенные круги знают потребности ребенка, они его изучает, тратят на это миллиарды, чтобы сделать его зависимым от себя, формируя идеального адаптанта или идеального потребителя.
Мы теряем видовое преимущество, мы теряем своих детей, способных на систему управления.
И никакие государственные программы, как бы красиво они не назывались, паразитируя на слове лидерство, никогда не воспитают настоящего лидера.
Потому что лидер настоящий не хочет быть лидером, лидером становятся вынужденно. А если у вас человек приходит и говорит: я хочу стать лидером, то это к другому специалисту.
Лидер вынужден всегда взять на себя ответственность, потому что он отдает все свои ресурсы не себе. Все эти школы лидерства — это такое мошенничество на доверии.
— Лидер — это всегда вопреки?
— Конечно. В семье, в общине лидеров не воспитывали специально. Вот этот мальчик, который прошел кучу школ лидерства, за которые родители заплатили деньги, если приедет в деревню, то местные пацаны быстренько ему расскажут, кто тут лидер. Максимум, что он может сделать, — откупаться от них. Так оно и происходит.
Все так называемые методики лидерства, поощрение лидерства — это искушение и самый настоящий соблазн, где сулят место в системе иерархии или богатство. Но ничего этого нет.
В результате этих курсов — тоже суррогата действительности и обманутых надежд, также возникают серьезные психологические проблемы и психические расстройства…
Беседовала Инна Новикова
К публикации подготовил Юрий Кондратьев
Читайте также:
Уроки Керчи: не поменяем систему — дети продолжат мстить
"Керченского стрелка" зазомбировали
Керченский людоед: от хайпа до убийства
Трагедия в Керчи — страх и месть: анализ антрополога
Трагедия в Керчи: в глобализации ли дело?