Американские пенсии в российских руках: Зачем Штаты вкладываются в госдолг РФ?
Неожиданный факт выяснили обозреватели американского агентства Bloomberg и их российские коллеги из РБК. Оказалось, что пенсии миллионов американцев напрямую зависят от благополучия российской экономики и свободного доступа Москвы к международным финансовым площадкам. Дело в том, что крупнейший пенсионный фонд США California Public Employees' Retirement System (CalPERS) держит 1,1 миллиарда долларов своих средств в российских долговых облигациях.
CalPERS обслуживает два миллиона пенсионеров; конкретно российские обязательства, по заявлению представителей организации, используются для обеспечения пенсий калифорнийских пожарных и полицейских — наиболее престижных массовых профессий в США.
Шокирующая бухгалтерия
Согласно июньской отчетности фонда, 430 миллионов долларов CalPERS вложено в российские облигации федерального займа и около 30 миллионов — в еврооблигации. Кроме того, фонд владеет акциями российских компаний, в том числе «Газпрома», «Лукойла», «Новатэка», «Роснефти», Сбербанка, ВТБ и «Сургутнефтегаза». Общая сумма вложений в них составляет 872 миллиона долларов. Самое интересное, что 658 миллионов приходятся на акции компаний, которые сидят под секторальными санкциями, а потому вообще не должны находиться в собственности американских юрлиц.
Проанализировав отчетность других крупных пенсионных фондов США, эксперты обнаружили российские ценные бумаги в активах и второго по величине пенсионного фонда Америки — California State Teachers’ Retirement System (CalSTRS), представляющего интересы учителей, а также пенсионного фонда Флориды (Florida Retirement System).
В целом же сумма вложений американских фондов в российские ценные бумаги оказалась равной полутора миллиардам долларов.
Что же происходит? Зачем крупнейшие пенсионные фонды США, вопреки официальной риторике, вкладываются в российский госдолг, и более того — прямо нарушают санкционное законодательство?
Наперегонки с банкротством
Ответ прост. Политика политикой, а необходимость выживать и по мере возможности получать прибыль никто не отменял.
США имеют довольно привлекательную пенсионную систему. Величина замещения пенсией зарплаты составляет 40%, необходимый стаж для получения минималки — всего 13 лет. Выходить на покой женщины могут с 65, а мужчины — с 67 лет. Впрочем, завершить трудовой путь можно и раньше, особенно если есть пенсия от негосударственного фонда.
Фото: www.globallookpress.com
Платят пожилым людям сразу несколько структур: федеральный Фонд социального страхования (базовые выплаты), пенсионные фонды городов и штатов (из них большинству пенсионеров идет основной доход) и частные фонды (приятный бонус для тех, чья жизнь удалась).
Однако в реальности все не так радужно, как в бумагах. Официально безработными в Штатах числятся 7,9 миллионов человек. За годы президентства Барака Обамы число американцев, живущих на продовольственных талонах — так называемых фудстемпах — достигло 46 миллионов. Многие из этого числа работают, но получают очень мало и об отчислениях в пенсионный фонд не мечтают, а значит, им пока пенсия не светит, даже минимальная. Еще 94,7 миллионов, прежде всего получатели «серых» доходов, не смогли (пока) выработать необходимый стаж. В общем и целом, за бортом существующей системы в обозримой перспективе окажутся около 102,6 миллионов человек. В Америке, выражаясь словами одного известного российского реформатора, тоже есть граждане, «не вписавшиеся в рынок».
Пенсионная система США хорошо работала, пока население увеличивалось, производительность труда росла, а страна оставалась мировым промышленным лидером. Перенос производств в азиатские страны и увеличение числа пенсионеров создали проблемы уже в конце 70-х. При президенте Рональде Рейгане выяснилось, что Фонд социального страхования (ФСС) расходует больше средств, чем получает от взносов (знакомая ситуация, не так ли?). Тогда же экономисты подсчитали, что деньги в федеральном фонде должны были закончиться в 1982 году. Однако этого не произошло.
Систему модернизировал Алан Гринспен, будущий глава Федеральной резервной системы (ФРС). Как и положено финансисту, он считал, что деньги должны делать деньги, а потому был принципиально не согласен с концепцией пенсионной системы-кубышки, куда откладывают часть дохода, чтобы в будущем потратить запасенное. Гринспен дал возможность пенсионным фондам заниматься инвестированиями в долгосрочные проекты и биржевыми спекуляциями.
Реформа оказалась столь удачной, что ее хватило на 35 лет. Однако и этот импульс в конце концов иссяк.
Учетная ставка — палка о двух концах
Одним из главных инструментов, в который десятилетиями вкладывались американские пенсионные фонды всех уровней, были облигации государственного долга, так называемые трежерис. В 2016-м Фонд соцстрахования США имел их в своем портфеле на сумму 2,8 трлн долларов.
Фото: www.globallookpress.com
В принципе, довольно патриотичная и эффективная схема: пенсионные фонды кредитуют страну, страна кормит стариков. Натуральная капиталистическая идиллия. Вот только в 2008-м, спасая рынок корпоративных долгов от дефолта, ФРС опустила учетную ставку до 0,25%. Дешевые кредиты позволили удержать на плаву многие компании и постепенно выкупить «токсичные активы». Однако эта же мера до предела снизила доходность основного инструмента, кормившего пенсионные фонды.
Спасение рынка привело к тому, что много лет доходность казначеек не превышала 1%. И даже после того, как в июне нынешнего года ставка была поднята до 1,25%, доходность пятилетних облигаций так и не превысила 2,5%. Между тем для нормального функционирования пенсионные фонды должны иметь доход от ценных бумаг не ниже 7-8%.
Специалистам проблема была очевидна еще много лет назад. В 2014-м аналитики хедж-фонда Bridgewater пришли к выводу, что 85% американских пенсионных фондов обанкротятся. По оценке экспертов, суммарные доходы этих структур составляют три триллиона долларов, а обязательства — 10 триллионов. При таком соотношении фондам необходимо показывать доходность в 9%, но максимум, на что они могут рассчитывать — это 4%. Да и то при идеальном управлении.
По расчетам экономистов бюджетного управления конгресса США, дефицит Фонда соцстрахования увеличится к 2025 году до 361 миллиарда долларов, а к 2029 году Фонд исчерпается полностью.
Похожая ситуация складывается и на уровне штатов: суммарный дефицит их пенсионных фондов уже составляет 1,5 триллиона долларов. Положение дел в Иллинойсе, Кентукки, Нью-Джерси, Пенсильвании, Калифорнии стремительно ухудшается.
Фото: www.globallookpress.com
А что там у русских?
Самое время обратить внимание... правильно, на российские долговые бумаги. Доходность долгосрочных облигаций федерального займа (ОФЗ) в апреле нынешнего года составляла 7,54%, а у облигаций октябрьских выпусков и вовсе доросла до 8,98% — идеальный процент для выживания американских фондов. Доходность долларовых евробондов РФ колеблется возле отметки в 5,5%, делая их вдвое привлекательнее американских трежерис.
Есть и еще один нюанс: ценные бумаги оцениваются не только по доходности, но и по надежности. Самыми стабильными считаются облигации государственных займов. Они имеют не сильно высокую доходность — как правило, несколько процентов, — зато являются «тихой гаванью», позволяющей переждать даже очень серьезный кризис. Чуть менее надежны, но более доходны ценные бумаги крупных компаний, так называемые «голубые фишки». Ну а самый высокий доход обеспечивают «мусорные» активы, долговые обязательства фирм, доверие к которым находится на столь низком уровне, что их даже не пускают на приличные биржи.
Российские ОФЗ — с одной стороны, бумаги госзайма, то есть весьма надежный инструмент, но их доходность почти равна прибыльности «мусорных» активов. Более того, Штаты так и не ввели (интересно, почему?) санкции против российского госдолга, так что, покупая российские ОФЗ, CalPERS даже не нарушает букву закона.
Собственно, в этом и кроется ответ, почему руководство американских пенсионных фондов решило закупаться именно ими. В нынешних условиях российский госдолг — идеальное лекарство, способное если не спасти американские фонды, то, по крайней мере, продлить им жизнь.
Да и привлекательность акций российских компаний легко объяснима. Рубль — одна из самых недооцененных в мире валют, а значит, все номинированные в нем активы в будущем должны серьезно подорожать. Кроме того, энергетические и большая часть высокотехнологичных компаний РФ сидят под секторальными санкциями, и, стало быть, стоимость их акций занижена из-за политического давления. Российские ценные бумаги «токсичны» не потому, что их эмитенты ненадежны, а исключительно в силу политического конфликта между Вашингтоном и Москвой. Стоит этому фактору снизить свое влияние, и инвесторы, не побоявшиеся гнева американских властей, пожнут очень хорошие дивиденды.
Взгляд с этой стороны океана
Мировой кризис 2008 года оказался запущен махинациями на рынке ипотечных облигаций и разорением всего одного, хоть и крупного банка — Lehman Brothers. Теперь же многие инвесторы и эксперты уверены, что старт новому кризису даст крах пенсионных фондов США.
Фото: www.globallookpress.com
Система уже трещит по швам. В 2017-м разорился пенсионный фонд полиции Далласа. На очереди Чикаго и штат Иллинойс: там размер регионального бюджета составляет 6,2 миллиардов долларов, а сумма просроченных долгов — 14,6 миллиардов. При этом и чикагская мэрия, и власти штата использовали деньги пенсионных фондов для затыкания бюджетных дыр. В 2013 году по похожей схеме разорился Детройт. Разбор полетов показал, что городские пенсионные фонды покупали муниципальные долги и в результате стали банкротами вместе с городским правительством.
Ситуация такова, что падение пенсионной системы одного штата или крупного города может спровоцировать цепную реакцию, которую не смогут остановить ни хедж-фонды, ни ФРС.
Интерес американских фондов к российским долговым обязательствам потенциально дает России отличный рычаг для раскачивания ситуации и обрушения системы. Спусковым крючком кризиса-2008 стала попытка Lehman Brothers получить всего пять миллиардов дополнительных инвестиций и публикация отчета об убытках. За следующие пять лет ФРС потратила на стимулирование экономики и выкуп токсичных долгов три триллиона долларов.
Не исключено, что, объявив при случае дефолт по своим облигациям, Россия столкнет США в новую Великую депрессию. Вопрос лишь в том, решится ли Москва на столь отчаянный шаг.