Выживают не все. Уровень детской смертности в Кузбассе выше, чем по РФ
По статистике прокуратуры, за восемь месяцев текущего года Кемеровская область заняла первое место по числу случаев жестокого обращения с детьми. Почему так происходит, разбиралась корреспондент «АиФ в Кузбассе».
С начала года в регионе зарегистрировали 43 сигнала о жестокости в отношении детей. За 2017 г. жертвами преступлений стали 82 ребёнка, а в 2016 г. – 53. Ещё 78 детей умерли от «внешних причин», в том числе – из-за недосмотра родителей.
У нянек глаз не хватает
В Беловском районе буквально на днях 45-летний пьяный отец чуть не забил топориком (судя по всему, обухом, которым отбивают мясо) для разделки мяса свою трёхмесячную дочку. Его раздражал плачь ребёнка, и он стал избивать свою сожительницу, которая пыталась успокоить малышку. Бил сначала руками, а затем схватил топорик для разделки мяса. Несколько ударов попали по голове дочери. Сегодня девочка находится в больнице, и её жизни ничего не угрожает. Как отметили в пресс-службе областного СУ СК, беловчанин не работал и постоянного места жительства не имел. Кроме того, ранее был судим.
В Мариинске прокурор добился, чтобы мать выплатила 100 тыс. руб. своей полуторагодовалой дочке за моральный ущерб. Девушка плохо кормила ребёнка, жестоко с дочкой обращалась. В квартире всегда было грязно. В феврале этого года малышка уронила на себя кастрюлю с горячим супом, которая стояла прямо на полу. Маму ожоги и страдания ребёнка совсем не тронули, она даже не обратилась в больницу. Сейчас 24-летнюю горожанку лишили родительских прав, девочку воспитывает её сестра.
В Новокузнецке восьмимесячный малыш умер от тяжёлой дистрофии, потому что мама его толком не кормила. «Такое состояние ребёнка не могли не заметить участковые педиатры и патронажные сёстры. Однако информацию в органы ПДН никто не направил, спасти ребёнка никто не попытался», - отмечает начальник отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних и молодёжи областной прокуратуры Евгений Трушин.
Как отмечает Евгений Владимирович, хоть контролирующих органов и много, каждый, похоже, надеется, что кто-то сделает работу за него, тогда как работать нужно сообща. «Есть, конечно, и недостатки правового регулирования. Во-первых, семейный кодекс даёт органам опеки право немедленно отобрать ребёнка при непосредственной угрозе его жизни и здоровью. Но на практике это применяют редко, поскольку отсутствуют какие-то критерии такой опасности. Кроме того, основанием для изъятия ребёнка является акт главы муниципального образования. В результате процесс затягивается», - отмечает Евгений Владимирович. На форуме областной прокуратуры, где присутствовали и депутаты, он предложил конкретизировать эти вопросы.
Кому отдают ребёнка?
Политика всей страны сегодня направлена на то, чтобы сокращать число детей-сирот, поэтому и профилактика нацелена на то, чтобы ребёнок рос именно в семье. А детский дом – мера крайняя. Но практика показывает, что профилактика спасает не всегда.
По информации заместителя начальника областного департамента охраны здоровья населения Елены Зелениной, хоть показатель детской смертности ежегодно снижается, но всё равно остаётся выше общероссийского.
По данным департамента, за 2018 г. медики передали 1722 извещения в опеку и ПДН. Но обратную связь видели не всегда. «Например, Новокузнецкий район: семья ведёт обособленный образ жизни, агрессивная, отец отказывается от медицинского наблюдения, медиков в дом не пускает. Мама - сирота, окончила коррекционную школу, по беременности не наблюдалась. Беловский район: пьяная мама нанесла ребёнку ножевые ранения. Ребёнок госпитализирован. Но пока мать не ограничена в правах, медицинский работник в соответствии с законодательством не имеет права не отдать ребёнка. Понимаю, что говорю не о популярных мерах, потому что мы все работаем на то, чтобы детей возвращать в семью. Тем не менее если мы оставляем их родителям, то у нас пойдёт грустный счёт тех, кто умер», - отмечает Елена Зеленина.
И счёт этот действительно идёт. 1 января в Полысаево умер ребёнок в возрасте одного месяца. Семья состояла на учёте в ПДН, т. к. в августе 2016 г. в ней также дома умер малыш. Выходит, о неблагополучной семье все знали, а ребёнок продолжал в ней жить. В Прокопьевске младенец умер в возрасте одиннадцати дней, тоже дома. В этой семье тоже уже умирал младенец, а мама дважды была лишена родительских прав. Оба родителя злоупотребляют алкоголем. «У нас восемь домов ребёнка, есть свободные места. Мы готовы принимать детей на временное содержание до тех пор, пока они не научатся бегать, ходить, говорить. До четырёх лет, без лишения родителей родительских прав. Там есть все условия, есть возможность общения с родителями», - говорит Елена Зеленина. По мнению Елены Михайловны, ребёнок из родильного дома должен приезжать туда, где есть для него условия.
| Елена Пахомова |
По информации заместителя губернатора по вопросам образования и науки Елены Пахомовой, в Кузбассе остро стоит проблема кадрового дефицита. В органах опеки и попечительства работают 252 человека, для полного «комплекта» не хватает ещё 109 ставок. «Даже сопровождая детей в приёмных семьях, специалист должен в день встретиться как минимум с 30-40 семьями. Не просто встретиться, а поговорить с ребёнком, посмотреть на атмосферу в семье и понять, в чём ребёнок нуждается. Мы неоднократно обращались в администрации муниципальных образований с просьбой рассмотреть вопрос об увеличении численности специалистов», - отмечает Елена Алексеевна. Пока охватить все «опасные» семьи не выходит даже физически. И мы получаем, что контролёров вроде бы и много, а детей спасти удаётся не всегда.