Назад к Карибскому кризису? Зачем США разрывают договоры о ядерном оружии
20 октября президент Дональд Трамп объявил о намерении США выйти из Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности (ДРСМД), а через день пояснил журналистам, что Штаты будут наращивать ядерный потенциал, «пока остальные страны не придут в себя». Хозяин Белого дома особо подчеркнул, что его слова обращены к России и Китаю. Таким образом он дал понять, что его не останавливает угроза новой гонки вооружений в мире.
Почему США грозят выйти из ДРСМД, может ли это привести к новой гонке вооружений и какие риски это несёт России, АиФ.ru спросил у экспертов.
«Вероятность ядерного конфликта возрастет»
Что означает очередное милитаристское высказывание Трампа, нам пояснил руководитель Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН Алексей Арбатов.
Глеб Иванов, АиФ.ru: Как понимать слова Трампа о том, что США будут наращивать ядерный потенциал, пока остальные «не придут в себя»? Означает ли это начало новой гонки вооружений?
Алексей Арбатов: Гонка вооружений фактически уже началась. Сейчас она будет набирать темп и масштабы. Президент Трамп — человек в этой сфере не опытный. Он напрямую оказывает давление на Россию и Китай, угрожая, что США будут наращивать свой ядерный потенциал. Он не знает, что мы прожили в этом состоянии 50 лет, и что давить таким образом на другую сторону бессмысленно. Придётся ему убедиться в этом на собственном опыте.
К сожалению, издержки будут велики. Вероятность ядерного конфликта возрастет.
— Многие военные эксперты говорили, что для России ракеты средней и малой дальности не представляют особой боевой ценности. Учитывая это, будет ли ввязываться наша страна в гонку вооружений? И какие последствия для нас она может нести?
— Любые наши ракеты средней и малой дальности не будут доставать до США. А американские ракеты, если они будут развернуты в Европе и на Дальнем Востоке, до России достанут. Причём радиус их поражения будет заходить вглубь территории нашей страны гораздо дальше, чем это было 30 лет назад. Поэтому для России это гораздо большая угроза, чем для США. А для европейских союзников Вашингтона наши ответные меры будут представлять очень большую угрозу, от которой они уже отвыкли.
США останутся уязвимы для российских стратегических межконтинентальных систем. Но Россия будет под двойным ударом.
— Если ДРСМД в итоге отменят, возможно ли создание нового соглашения, в котором примут участие не только Россия и США, но и другие страны, которые производят такое вооружение, т.е. Китай, Пакистан, Индия и другие?
— Очень маловероятно, потому что для других стран ракеты средней дальности составляют подавляющую часть их ядерного потенциала. А для России и США это очень маленькая часть потенциала. Если новое соглашение будет предусматривать ликвидацию таких ракет, мы лишимся небольшой части потенциала, а остальные страны лишатся практически всего. Неясно, на какой основе делать такой договор. Кроме того, нет опыта создания подобного международного соглашения. Здесь есть масса неразрешимых вопросов.
Что касается России и США, то заключить новый договор будет исключительно трудно в нынешней политической ситуации. И вряд ли он будет лучше, чем нынешний. Лучше было бы сохранить ДРСМД, договорившись о дополнительных мерах, которые бы сняли взаимные подозрения. Это гораздо проще, чем разрушать то, что есть, а потом на неизвестно какой основе строить что-то новое.
«Закончилась целая эпоха российско-американских отношений»
Последствия американского выхода из ДРСМД для международной безопасности оценил директор по научной работе Международного дискуссионного клуба «Валдай» Федор Лукьянов.
— Почему в Вашингтоне собираются разорватьэтот договор?
Фёдор Лукьянов: Он вызывал нарекания с обеих сторон. Мы неоднократно предлагали эти нарекания обсудить, но каждый раз получали от американцев отказ. В конце концов они решили из него просто выйти.
Теперь все стороны будут вырабатывать свою собственную, не связанную друг с другом линию относительно ракет средней и малой дальности. Это очень серьезный шаг, потому что фактически он закрывает целую эпоху двусторонних соглашений.
С другой стороны, мир изменился. В американской позиции есть определенная логика, когда ониговорят о том, что этот договор связывает толькодве страны, в то время как и Китай, и Иран, и Индия, и Пакистан массово производят и ставят на вооружение ракеты средней и малой дальности. Эпоха, когда Россия и США полностью хозяйничали в сфере ядерных и стратегических вооружений, закончилась. В каком-то смысле вместе с ней заканчиваются и те договоренности, которые были тогда. Ничего хорошего в этом нет, но сказать, что это совершенно неожиданный поворот событий, мы не можем.
— Насколько разрыв ДРСМД сделает международную обстановку более опасной?
— С одной стороны, это не означает автоматического возобновления гонки вооружений. Потому что повторять глупости 70-х годов с необузданным наращиванием бессмысленных арсеналов сейчас никто не будет. Но риски, конечно, повышаются. В договорах, которые подписывались ещё в советские годы, предусматривалась некая форма взаимного контроля. Это само по себе было фактором стабилизации. Знаменитое высказывание Рональда Рейгана («Доверяй, но проверяй») стало главным принципом системы глобальной безопасности того времени.
Лишившись прежних договоренностей, стороны теперь не смогут законным образом следить друг за другом. И это проблема, потому что, когда стороны не знают и не понимают, что делает их оппонент, это рождает взаимные подозрения, неуверенность, нестабильность. А это в свою очередь может привести к конфликту.
— Можно ли ожидать, что в ближайшее время все страны, имеющие на вооружении ракеты средней и малой дальности, попытаются создать некий аналог ДРСМД?
— Такие предложения, безусловно, будут звучать. Но почти со стопроцентной вероятностью эти призывы не будет иметь никаких результатов. Сейчас абсолютно другая международная атмосфера. Все без исключения страны действуют исходя из того, что их безопасность — это их собственное дело. В этой ситуации достичь единого согласованного решения очень сложно. Я совершенно не представляю себе, как в сегодняшней ситуации даже обсуждать в многостороннем формате эти договоренности.