По статистике и по жизни. Как инфляция сводит на нет рост зарплат и пенсий
Прибавки не хватило на молоко
На бумаге сейчас всё растёт – и зарплаты, и пенсии. А в повседневной жизни роста не чувствуется. Чтобы мы его ощутили, доходы должны увеличиваться быстрее, чем цены. И не на доли процента, а заметно сильнее. Такие доходы, очищенные от инфляционных накруток, экономисты называют реальными. И что же в реальности? По последним данным Росстата, за год реальные доходы населения упали на 1,5%.
В семье Людмилы Фоминой, живущей в городе Сердобске Пензенской области, два пенсионера – она сама и мать-инвалид. Доходы: две пенсии, дающие в сумме 18 438 руб., и две сотни субсидии на ЖКХ. Расходы: только на оплату 2-комнатной квартиры уходит почти 6000 руб., оставшееся – на еду и лекарства. В результате индексации пенсий семейный доход вырос в этом году на 500 руб. в месяц. Но с прошлогоднего лета в Сердобске на 28 руб. подорожал пакет стерилизованного молока. А это один из главных продуктов на столе Фоминых. «Почти каждое утро варим кашу. И у мамы заболевание желудка, при котором молока надо пить очень много, – рассказывает Людмила. – В месяц покупаем литров 40. И после подорожания это стоит уже на 1000 с лишним руб. больше, чем было раньше».
А ещё куры в местных магазинах теперь продаются по 113 руб. за кило вместо 89 руб., что было несколько месяцев назад. А ещё тапочки, купленные в последний раз за 126 руб., стоят теперь 236 целковых. Может быть, где-то всё это даже подешевело, и в масштабах страны статистика вполне обнадёживающая. Но конкретной семье Фоминых в конкретном Сердобске жить стало труднее.
Считать можно по-разному
Усреднённая годовая инфляция, о которой сообщает Росстат, с октября 2017 г. по середину октября 2018 г. составила 3,6%. Она отражает стоимость минимальной потребительской корзины, в которую входят самые важные продовольственные товары – от вермишели до чая. Но в реальности кто-то заменяет чай на кофе, и покупаем мы совсем не те товары, что включены в этот условный набор. Инфляция у каждого своя. «Официальные оценки во всём мире занижаются, например, путём изъятия из наблюдения товаров и услуг, цена и вес которых в потреблении растут наиболее высокими темпами, – рассказывает бывший директор НИИ статистики Росстата Василий Симчера. – И единственный способ повысить точность показателей в масштабах страны – расширить перечень и повысить репрезентативность оцениваемых товаров и цен. То есть оценивать до нескольких тысяч, как в Европе и США, а не по несколько десятков, как в России. Думаю, если всё считать по науке, инфляция у нас в 2018 г. по факту зашкалит за 7%».
Исследовательский холдинг «Ромир» следит за изменением инфляции на основе оценки 156 товаров и услуг. 40 тыс. человек в 220 городах ежемесячно сканируют чеки, принесённые из магазинов, и отправляют их в информационную компьютерную систему. Это позволяет рассчитывать индекс, отражающий личную инфляцию. Как правило, он растёт сильнее, чем индекс Росстата. С января по сентябрь этот показатель прибавил 2,7% против официальных 2,5%.
«При этом бывают месяцы, когда наш индекс оказывается ниже официальной инфляции. В 2018 г. это было, например, в феврале, июне и сентябре, – уточняет картину эксперт «Ромира» Дмитрий Ершов. – Так происходит потому, что наш показатель отражает не цены поставщиков, а реальные цены в магазинах, и идёт вниз, если стоимость товаров снижается, например, в ходе акций. Покупатели этим активно пользуются, поскольку многие стараются экономить».
«Начинаю день с того, что обхожу все окрестные магазины, сравниваю цены и выбираю самые низкие», – подтверждает Фомина. Поэтому вряд ли стоит радоваться периодам, когда личная инфляция падает ниже официальной. Это просто означает, что люди не могут заплатить больше и часто отдают предпочтение самым дешёвым товарам в ущерб качеству. А торговля никак не может преодолеть упадок и балансирует на грани убытков.
Чего ждать?
То, что официальная статистика не вполне совпадает с жизнью, подтверждают и инфляционные ожидания россиян, которые по заказу ЦБ РФ оценивает компания «инФОМ». Её последний опрос в сентябре показал: по итогам 2018 г. простые люди прогнозируют рост цен в 10,1%, а отнюдь не на уровне 4,2%, как сам Банк России. И оснований для таких мрачных предчувствий последние месяцы дали предостаточно.
С 1 января на 2% поднимается НДС, и производители уже закладывают в цены предстоящее повышение. Произошёл очередной скачок курса доллара, стало быть, жди подорожания импорта. Людей с достатком насторожило, что в августе ощутимо повысили цены 18 производителей иномарок. Людей, которые берегут каждую копейку, встревожило то, что начали дорожать крупа (+40,9% с начала года) и сахар (+16,2%). Курильщикам приходится сильнее раскошеливаться на табак (+7,8%), а родителям – на университет для детей (+8,1%).
Отдельная песня – бензин. Чтобы остановить его подорожание, в июне пришлось вмешиваться президенту страны. И вот новый звоночек. В сентябре на 10% выросли цены, по которым отпускают топливо производители. Розница сразу отреагировала. Например, на 1,25 руб. за литр выросли цены на заправках в Иркутске. А впереди повышение акциза в 1,5 раза с нового года. Счётная палата предупредила: мер, которые предумотрело правительство, чтобы сдержать бензиновые цены, будет недостаточно. Но в Минфине словно не слышат. И прогноз по инфляции на 2019 г. здесь заложили самый низкий из имеющихся. Почему? «Для индексации зарплат бюджетников, социальных льгот, пособий и пенсий чиновники всегда и везде изыскивают максимально заниженный уровень инфляции. Если он будет выше – объём причитающихся населению компенсационных выплат тоже будет больше», – разъясняет учёный-статистик Симчера.