«Наши» беженцы с Украины основательно обустроились

За четыре с половиной года, когда специальный корреспондент газеты «СЕГОДНЯ» Валерий Самохвалов взял на себя обязательство помогать украинским беженцам, поселившимся в одной из белорусских деревень, впервые они позвонили и попросили приехать.

 

«Что—то случилось?» — взволнованно спросил он. Однако в ответ прозвучали хотя и неконкретные, но все же утешительные слова: «Да нет, не беспокойся, все в порядке. Но надо, чтобы ты приехал — есть повод! Правда, какой, пока не скажем это сюрприз!»

Приятный повод

— К тому времени я и сам после полугодового перерыва из—за своей болезни собирался ехать к своим подопечным, но сдерживало отъезд лишь малое количество груза: почему—то ослаб поток щедрости и доброты наших читателей, которые прежде очень активно помогали беженцам. Конечно, в таком деле можно надеяться только на отзывчивость людей, навязывать им какие—то акции или провозглашать призывы — не самое правильное решение.

Чтобы избежать излишней и ненужной нервозности, особенно вредной в дальней поездке, перед отправкой связался с племянником, у которого есть электронная почта. И расспросил у него, какая причина у моих «нахлебников» вызывать меня к ним. В ответ он смеется: «Повод действительно есть, и он — хороший. Но коль они сами ничего не сказали, то и я промолчу, чтобы сохранить тайну их сюрприза. Однако волноваться не нужно, у них сейчас ситуация даже лучше, чем когда—либо раньше».

Спасибо, успокоил. Но всю дорогу думал: что же все—таки произошло? И хотя вариантов перебрал множество, не угадал. Потому что даже не мог помыслить, что беженцы решили устроить себе такой светлый и радостный праздник среди серых и трудных будней! Об этом я узнал, как только переступил порог их дома.

— Митрич! — радостно воскликнула Лидия, первой встретившая меня после дороги. — У нас свадьба!

И стала рассказывать, что они с Михаилом решились на этот шаг после долгих лет одиночества — у обоих умерли супруги еще во время жизни на Украине. А здесь, как говорят в таких случаях, присмотрелись друг к другу, узнали все житейский качества.

— Если бы ты, Митрич, слышал, как над нами шутили наши соседи! — со смущенной улыбкой вспоминала Лидия. — Говорили, что теперь в нашем доме стало на одно кроватное место больше — нам выделили широкую супружескую кровать, перенеся ее в закуток, и мы Мишей перебрались туда. Ну, а если без шуток, то мы по—настоящему оформили наш брак — в сельсовете, с росписью и штампами в паспортах. Кстати, уже получили вид на жительство, так что стали почти жителями Белоруссии.

Машина для молодоженов

Конечно, оставить без внимания факт создания семьи я не мог. И хорошо, что с вечера, как только приехал, не стал выгружать из машины привезенные вещи и не отдал привезенные деньги. Потому что ночью пришла мысль, за реализацию которой и взялся рано утром. Попросил мужчин из этого «маленького колхоза» помочь разгрузить машину, а одного из них пригласил поехать со мной в город. Там пошли в магазин и купили стиральную машину — в подарок молодоженам. Денег как раз хватило.

Когда ее торжественно вручали, Лидия и Михаил смущались и отказывались:

— Да нам не надо, все равно ведь все вещи стираем вручную.

Но все вместе убедили их, что стиралка будет только считаться их собственностью, а пользоваться ею будут все. Потому что все вместе живут, обслуживают сами себя, помогая друг другу и в больших делах, и в малых. Тут же нашли машине место, а мужики сразу оборудовали закачку и слив воды.

Конечно, потом было много хороших напутственных слов молодоженам. Не обошлось и без радостно—возбужденных «Горько!», на что Лидия и Михаил сначала отмахивались, а потом сдались: «Вот черти! Нате вам!» — и целовались, что было встречено по уставу любой свадьбы — звоном чарок.

Ягода, дрова и рыба

А в остальном жизнь этих людей течет размеренно, по налаженному за четыре с половиной года руслу. В доме — чистота и порядок, люди сами себе ищут и находят работу в колхозе, у соседей или занятие по дому, на огороде, в хлеву, где живут три поросенка и четыре козы. Все лето собирали и сдавали в заготконтору ягоды — черника и клюква хотя и не уродились в полную силу из—за засухи, но все же давали денежный приварок. В погребе на полках стоит огромный запас варений, солений, квашений. Картошка хотя и не очень уродила, но хватит и себе, и животным. Договорились с бригадиром колхоза, что будут собирать картошку после уборки комбайном — не все клубни были подняты, и лучше, если их кто—нибудь уберет с глаз долой. Мечтают на будущий год купить или сделать пару ульев и поймать пчелиный рой, чтобы был свой медок.

В свободные от важных дел дни мужики ходят на рыбалку: из—за трехмесячной засухи уровень воды в реке упал, обнажив острова и дав возможность переходить вброд русло, по которому раньше ходили катера и баржи. Там, на другом берегу, можно прятаться от рыбинспекции, ведь там, на примыкающей к заповеднику территории, ввели платную рыбалку, а платить за весьма дорогую лицензию у беженцев не получается — нет денег.

Как и раньше, возят на велосипедах дрова, подобранные в лесу на делянках после сплошной или санитарной вырубок. И, надо сказать, запас дров у них образовался солидный — на пару зим точно заготовили. Не упускают возможности по вечерам таскать на свой участок торф из колхозных буртов:

— Конечно, рискуем и грешим, но у нас ведь нет возможности иным способом удобрять свой огород. Козы и поросята еще не натоптали навоза, а без него или без торфа на наших песках ничего не вырастет.

До скорого свидания

Назавтра после свадебного ужина ко мне подошла Ирина, фиксирующая приход—расход денег в общей кассе, и спросила:

— А как записать покупку стиральной машины: как хозяйственные расходы или подарок молодоженам? У нас ведь каждая копеечка на учете должна быть.

Договорились, что коль машина, несмотря на ее адресность, объявлена общим имуществом, то пусть и ее покупка будет обозначена совместным приобретением. Главное, что теперь она есть! И уже не нужно будет большой объем белья и одежды от восьми человек перестирывать вручную!

...Как всегда, уехал тихо: встал с полночи, чтобы никого не тревожить, не вызывать слезы расставания. Кто знает, свидимся ли еще? Ведь жизнь течет по своим законам, давая каждому из нас столько, сколько заслужил.

Беженцы, несмотря на все лишения и тяготы, слава богу, не болеют, а если кому и случается прихворнуть, то лечатся травами. Из всех убежавших от войны и нашедших пристанище в этой деревне не стало лишь Ольги, но у нее была тяжелая хроническая болезнь, справиться с которой не удалось. Остальные сами диву даются: казалось бы, какие—то болячки неизбежны, однако, тьфу—тьфу—тьфу, ничего к ним не пристает. Наверное, помогают желание жить вопреки всем бедам и невзгодам.

Вот и я, хотя и инфаркты пережил, и клиническую смерть перенес, дотянул почти до 70 лет. Наверное, это принцип велосипеда: пока крутишь педали — держишь равновесие. А стоит расслабиться, как тут же окажешься в кювете. Так что будем надеяться, что и с моими «нахлебниками» еще свидимся! А это значит, что поездки к ним еще будут, как бы тяжело они ни давались.

Валерий САМОХВАЛОВ.

Фото автора