Ритуальные маски и «гарлемский ренессанс»: Как добилась успеха первая чернокожая художница

Лоис родилась в Бостоне, штат Массачусестс, в ноябре 1905 года. Ее отец добился впечатляющих успехов как один из первых афроамериканских юристов. Родители всячески поощряли стремление Лоис к рисованию – уже с детских лет она была необычайно талантлива. Они общались со многими известными афроамериканскими художниками и писателями, и Лоис росла в интеллектуальной и творческой среде, впитывая, как губка, ее идеи и настроения.

Лоис начала учиться в бостонской школе искусств, посещала вечерние занятия в Бостонском музее изобразительного искусства, обучалась дизайну костюма в студии Грейс Рипли, где впервые задумалась об использовании африканских традиций в дизайне. Первая персональная выставка Лоис состоялась, когда ей было всего семнадцать.

Летом 1928 года Лоис посетила Гарвард, где приняла решение полностью сосредоточиться на живописи, оставив занятия дизайном.

Лоис Мейлу Джонс считала, что учиться следует всю жизнь – в конце концов, именно тяга к знаниям позволила ее семье занять свое место в обществе.

Она исследовала африканские маски в Колумбийском университете, получила степень бакалавра в области художественного образования в Университете Говарда, где впоследствии активно занималась преподаванием.

Ее творческая карьера стартовала в 1930-х и продолжалась почти до конца XX века. Художественная манера Джонс менялась в зависимости от того опыта, который она получала, обучаясь, общаясь и путешествуя.

Путешествия стали для нее главным источником вдохновения, отправной точкой, меняющей мировосприятие – а следом и творчество. Европа, Америка, Африка – через континенты и страны Лоис несла знамя самобытности черной культуры, узнавая новое о своих предках и расширяя знания о мире вокруг. Всюду ее творчество вызывало глубокий интерес критиков и признание коллег.

Лоис считала, что главная ее цель – доказать всему миру одаренность черных художников.

Начиная как художница-реалистка, она прошла через увлечение постимпрессионизмом и кубизмом, перенимала приемы у традиционного африканского искусства, в каждой своей работе оставаясь узнаваемой.

Лоис также занималась и педагогикой. Ее отказались взять на работу в школе Бостонского музея, в свое время предоставлявшей ей ежегодную стипендию. Директор заявил, что ей следует испытать удачу на юге, где «живут ее люди». В Северной Каролине Лоис удалось найти работу – она преподавала танцы, игру на фортепьяно и физкультуру, тренировала баскетбольную команду и руководила церковным хором. В 1930-х годах Университет Говарда пригласил ее преподавать живопись и дизайн – эта работа длилась вплоть до 1977 года. Лоис стремилась к тому, чтобы ее ученики нашли собственный стиль, черпая вдохновение в своих национальных корнях. На семинарах Лоис университетская аудитория превращалась в огромную мастерскую, где каждый был занят собственными творческими экспериментами.

Лето, проведенное в Гарлеме, стало поворотным событием в ее творчестве. «Гарлемский Ренессанс», подъем культурного самосознания жителей Гарлема и развитие гарлемской музыки и поэзии так вдохновило художницу, что она решила принять непосредственное участие в этом важнейшем для афроамериканской культуры движении.

Лоис писала портреты звезд Гарлема и его простых жителей, использовала стиль африканской живописи для создания декоративных панно. Африканские маски стали повторяющимся мотивом ее полотен.

В 1937 году Лоис получила стипендию на обучение в Париже, где создала множество акварелей. Париж рукоплескал таланту и смелости Лоис, а сама она с любовью говорила о том времени, ведь по Франции она не чувствовала себя второсортным человеком, как это часто случалось в США.

В 40-х годах художественные галереи в штате Массачусестс и других регионах США отказывались принимать работы афроамериканских художников, и так вышло, что Лоис оказалась гораздо более известной и признанной в Европе, чем в США.

Лоис удавалось анонимно выставляться в американских галереях. Уже в 90-х годах Галерея Коркоран принесла Лоис Мейлу Джонс официальные извинения за свою дискриминационную политику.

Как бы в ответ на притеснения тех лет Лоис написала реалистичное и страшное полотно «Жертва Моба», где изобразила человека перед линчеванием.

Во время учебы в Колумбийском университете, в 30-х годах, Лоис познакомилась с известным гаитянским художником Луи Пьером-Ноэлем. Их романтическая переписка длилась двадцать лет, и лишь в 1953 году они поженились на юге Франции, которую оба так любили. Частые визиты на родину Луи вдохновили Лоис на создание сорока двух работ, посвященных Гаити. Этот проект горячо поддерживался (в том числе и финансово) гаитянским правительством. Кроме того, Лоис, обладавшая глубокими познаниями в области искусства, занималась исследованием, сохранением и продвижением работ современных ей гаитянских художников.

В числе научных исследований Лоис – проект по изучению творчества афроамериканских и карибских художниц. Творчество черных женщин было абсолютно невидимо в мире, где правили белые мужчины, и Лоис с ее стремлением к справедливости было невыносимо видеть, как игнорируется такой потрясающий пласт современной культуры.

Лоис работала, не покладая рук, до последнего дня своей долгой (девяносто два года!) и насыщенной жизни. Картины, маски и костюмы, книжные иллюстрации, научные публикации и выставочные проекты, прославлявшие наследие «черной» культуры, сделали ее одной из самых влиятельных художниц не только в США, но и в мире.

Работы Лоис находятся во многих музеях и частных коллекциях. Чета Клинтон владеет серией ее пейзажей.

В Бостонском музее изобразительного искусства, том самом, что когда-то отказался взять Лоис на работу, фондом имени Лоис Мейлу Джонс учреждена стипендия для поддержки выдающихся молодых художников.