«Европа продала душу»: ЕС не сможет оправиться от наплыва беженцев еще несколько десятилетий
Миграционный кризис расколол Евросоюз, а разбираться с последствиями наплыва беженцев странам Европы предстоит еще несколько десятилетий.
Лондон, 12 сентября. Миграционный кризис расколол Евросоюз, а разбираться с последствиями наплыва беженцев странам Европы предстоит еще несколько десятилетий. Об этом пишут авторы авторитетнейшего британского издания The Telegraph Ник Сквайрс и Колин Фриман.
Отправной точкой материала «Будущее Европы: либералы ЕС теряют хватку в борьбе за решение миграционного кризиса» стал миграционный центр «Баобаб», расположенный недалеко от вокзала Тибуртина в Риме. В убогом палаточном лагере, где сейчас живут около 300 мигрантов, нет проточной воды и душа. Кухня представляет собой ржавый гриль на двух кирпичах, а в роли туалета — близлежащий пустырь.
Именно здесь останавливаются мигранты, желающие попасть в другие страны ЕС. В своей статье авторы отмечают, что «Баобаб» — бельмо на глазу итальянцев.
«Транзитные жители» «Бабобаба» сейчас — это представители последнего потока мигрантов из Африки и с Ближнего Востока. Волна беженцев прокатилась по Европе, вызвав политическую цепную реакцию, последствия которой Евросоюз начинает осознавать только сейчас.
Авторы The Telegraph назвали наплыв мигрантов «хаосом 2015 года» и отметили, что именно он привел к расколу между восточной и западной Европой, поскольку Венгрия и Польша не признали введенные Брюсселем квоты на мигрантов и «ответили металлическими заборами на границах».
С тех пор разногласия внутри ЕС только усугубились. Миграционный кризис стал причиной активизации крайне-правых политических сил в Германии и Австрии. И, что более серьезно для всей Европы, такой настрой привел к установлению «анти-мигрантского» правительства в Италии.
Всего за три коротких года миграционный кризис в Европе вызвал эффект домино: Ангела Меркель — «самый сильный сторонник либерализма на континенте» по мнению The Telegraph — сильно ослабла в Германии и «голоса евроскептиков внезапно стали громче».
Маттео Сальвини, лидер антииммигрантской партии «Лега», в своей кампании пообещал итальянцам «очистить дом» от мигрантов. С 2016 года Италия приняла около 600 тысяч беженцев со всего Средиземноморья. В статьи The Telegraph говорится, что слова Сальвини грубы и «отдают фашизмом», но недовольство в Италии и так растет из-за неспособности властей контролировать приток мигрантов.
Всего четыре года назад только 4% итальянцев ставили вопрос мигрантов во главу угла в своих политических предпочтениях. Но сейчас их число увеличилось до 33% и продолжает расти с момента вступления Сальвини в должность заместителя премьер-министра Италии.
На фанерных стенах центра «Баобаб», пишет The Telegraph, изображены уже выцветшие от солнца флаги Судана, Мали, Эритреи и Эфиопии. По словам самих мигрантов – подобная жизнь им самим не по душе. Но разрешений на работу у беженцев нет, рассказал житель палаточного лагеря, 30-летний сомалиец Кумар Абдирахман Джамак.
«Это никакая не жизнь. Я сильный, я хочу работать, но наши разрешения на пребывание не позволяют нам работать. Единственное, что осталось — это попрошайничать или воровать, а я не хочу воровать», — сказал мужчина.
Он один из 75 тысяч человек, которые прошли через центр «Баобаб» в 2015 году.
В своей предвыборной кампании Маттео Сальвини поклялся депортировать сотни тысяч мигрантов из Италии. После вступления в должность министра внутренних дел, Сальвини, по словам авторов статьи, начал «беспрецедентные репрессии» мигрантов.
«Вечеринка закончилась, музыка изменилась», — цитирует источник слова Сальвини.
Новая политика Италии вызвала «шоковую волну» в ЕС и стала настраивать против мигрантов политические силы Германии, Австрии, Венгрии.
Восточные страны Европы — Венгрия, Словакия и Польша — настроены против приема мигрантов и беженцев. При этом южные страны — Испания, Италия и Греция — отмечают, что из-за этого несут несправедливо большую нагрузку волны мигрантов.
Авторы отмечают, что в 2015 году западные страны Европы предприняли беспрецедентный шаг, используя большинство голосов, чтобы заставить «непокорные восточные государства» принять квоты на переселение мигрантов. Но антимигрантские настроения с того времени в Европе только продолжают расти.
Германия и Австрия, говорится в статье The Telegraph, неохотно соглашаются с тем, что проблему мигрантов «необходимо сдерживать» и даже пригрозили восстановить пограничный контроль, что стало бы «смертельным ударом» по европейскому принципу шенгена, дающему право передвигаться по Европе без прохождения погранконтроля.
После того, как миллионы беженцев, большую часть которых составили сирийцы, наводнили Европу в 2015 году, Брюссель заключил сделку с Турцией, чтобы остановить поток мигрантов. А после того, как сотни тысяч беженцев пересекли Средиземное море по пути из Ливии, Италия и ЕС заключили сделку с правительством Триполи, чтобы «обуздать торговцев людьми» и заблокировать судна с мигрантами. По мнению авторов статьи, эти «грязные сделки» сделали защиту внешних границ континента более реальными, но «морально и юридически сомнительными».
Ключевой вопрос сейчас — выдержат ли эти «сделки», которые выглядят все более хрупкими. Рэджеп Тайип Эрдоган уже угрожал выходом Турции из соглашения. А ведь именно эта страна стала домом для 3,7 миллиона сирийских беженцев, а также более 300 тысяч иракцев.
«Сделка дала Турции большие рычаги влияния над ЕС. Если Турция почувствует, что не получает от Европы того, чего хочет, у нее есть возможность снять контроль над беженцами, пытающимися добраться до Греции. Турция контролирует так называемое «оружие массовой миграции». Если Эрдоган потребует еще два-три миллиарда евро, Евросоюзу будет трудно сказать «нет», — отметил эксперт по миграции и научный сотрудник Центра исследований беженцев Оксфордского университета Джефф Крисп.
Авторы статьи отметили, что борьба с одним маршрутом беженцев часто приводит к открытию другого, что опять же негативно влияет на проблему миграционного кризиса. Например, запрет на выход судов из Ливии в Италию привел к увеличению числа мигрантов, пересекающих границу между Марокко и Испанией. Отсюда у The Telegraph возникает вопрос: существует ли какая-либо сделка, чтобы «отчаянные люди не нашли свой путь в Европу».
При этом, как утверждают авторы, в Европе есть те, кто утверждает, что потоки мигрантов все же можно контролировать. В этом году 61 500 человек прибыли через Средиземное море — это половина от потока 2017 года и «тонкая струйка» по сравнению с миллионом, который прибыл в Европу в 2015 году.
Андреа Коста, координатор добровольцев в центре «Баобаб» в Риме, настаивает на том, что цифры должны быть представлены в перспективе.
«За последние несколько лет прибыло около двух миллионов мигрантов. Но население ЕС составляет 550 миллионов человек. Ничего страшного. Это не кризис, не чрезвычайная ситуация и не вторжение», — сообщила она.
По ее словам, в 2018 году в «Баобабе» побывало 100 тысяч человек.
«100 тысяч человек — немного больше, чем на большом футбольном матче или рок-концерте. Мы должны рассматривать миграцию как возможность, а не как угрозу», — сказал Коста.
Однако, по мнению The Telegraph, миграционный кризис, вероятно, будет продолжаться в Европе десятилетиями, поскольку война, нищета, преследования и изменение климата вынуждают миллионы людей покидать свои дома и искать лучшей жизни в других местах.
Не так давно в Европе предложили создать легальный канал миграции. Идея состоит в том, чтобы разрешить определенному числу людей прибывать в страны Европы на законных основаниях. Однако велик риск, что это не только не снизит поток мигрантов, но и пробудит еще большее количество людей искать лучшей жизни в ЕС.
Будущая политика Европы в отношении мигрантов и беженцев, по мнению авторов The Telegraph, будет состоять из беспорядочного сочетания сдерживания и наблюдения над мигрантами, поощрения экономического развития и принятия небольшого числа беженцев. ЕС не сможет оправиться от наплыва беженцев еще несколько десятилетий.
«С практической точки зрения можно сказать, что сделки с Турцией и Ливией работают. Но Европа продала свою душу в этом процессе», — резюмировал доктор Крисп.