Трагедию «Курска» показали в Торонто
Если для многих кинокритиков из разных стран мира (а их в этом году около 1000 на кинофестивале) «Курск» — всего лишь захватывающий фильм-катастрофа, то для русского зрителя это нечто большее — человеческая трагедия на фоне истории страны, во время просмотра которой перехватывает дыхание от слез и боли, которую не может залечить время, даже если она снята европейцами на голливудский манер.
18 лет спустя после событий 12 августа 2000 года большой игровой фильм о гибели российской подлодки «Курск» сняли силами европейцев — с датским режиссером, французской актрисой и бельгийским актером в главных ролях. Даже роль российского флота в потрясающих панорамных кадрах выполняли французские корабли. Фильм на мировой премьере в Торонто представлял публике режиссер Томас Винтерберг («Охота», «Торжество» и другие опыты с Ларсом фон Триером о «Догме-95»), а в качестве переводчика он позвал на сцену одного из актеров фильмов — маленького мальчика Артемия Спиридонова. Именно у него одна из самых запоминающихся сцен фильма — финальный эпизод встречи больших генералов с детьми погибших подводников. Его же мы видим и в открывающей сцене фильма — в роли мальчика Миши, который, подражая отцу — капитану Михаилу Калекову в исполнении Маттиаса Схунартса — учится задерживать дыхание.
Вслед за ними на экране появляется и Леа Сейду, которая исполнила роль Татьяны, жены подводника. Ранее девушка Бонда и цвет «Жизни Адель», а теперь в образе беременной русской домохозяйки в розовых резиновых перчатках для мытья посуды она гоняется за ребенком по квартире русского подводника. Винтерберг старается максимально броско обрисовать русскую жизнь в поселке Видяево, хотя съемки и проходили в Европе. Из деталей становится ясно, что подводники не получают вовремя зарплату: чтобы купить шампанское на свадьбу своего однополчанина, им приходится продать часы. Не обошлось и без типичных квадратных столов на свадебных торжествах, мужских слез счастья и, конечно, детей, бегущих вслед за уходящей подлодкой.
Все актеры в фильме говорят на идеальном английском — режиссер Винтерберг намеренно отказался от фальшивого русского акцента, которым грешил, например, «К-19» Кэтрин Бигелоу. Идиллический пейзаж а-ля рюс заканчивается сценой «Курска», погружающегося в воды Баренцева моря под музыкальное сопровождение Александра Деспла — композитора c «Оскаром» за «Форму воды». Чтобы усилить эффект воздействия на зрителя, авторы буквально раздвигают границы фильма: театральный занавес открывается — и из квадратного соотношения сторон экран становится полномасштабным, но ровно до тех пор, пока «Курск» будет под водой. Как только же надежда на спасение офицеров угасает, все возвращается на круги своя.
После погружения «Курска» события в фильме развиваются стремительно: чуть ли не в минуту экранного времени укладываются и предупреждения от команды о возможном перегреве, и решение действовать на авось, взрыв и паника. Что было дальше — доподлинно никто не знает, и, как кажется, Томас Винтерберг и не пытается ответить на этот вопрос, но рассматривает одну из самых вероятных версий через призму человеческой трагедии, а за основу берет книгу Роберта Мура «Время умирать», над адаптацией которой для фильма работал сценарист «Спасти рядового Райана» Роберт Родат.
События в фильме показаны с трех точек зрения: подводников, заточенных под водой, их жен и детей, пытающихся разузнать о том, что же происходит с их любимыми, а также с точки зрения Дэвида Рассела, командующего ВМС Великобритании. Эта роль досталась Колину Ферту. Кстати, именно из его уст вырываются самые острые цитаты. К примеру, в начале фильма он говорит о том, как хорошо, что у русских больше нет денег строить такие подлодки, а когда дело доходит до спасательной операции, он замечает, что в СССР было всего три аппарата, способных на подобные миссии: одна подлодка застряла в Черном море, другая была продана для туристических туров по «Титанику», ну а третьей, как замечает персонаж Ферта, он бы не доверил спасение даже в ванне.
Жанна Присяжная