Когда купюры дешевле бумаги, из которой сделаны
Когда деньги становятся бесполезными бумажками.
Относительно недавно мир всколыхнула информация о невероятной гиперинфляции в Венесуэле. Средства обесценились настолько, что людям приходится носить с собой целые мешки купюр. Обычная курица или рулон туалетной бумаги исчисляются миллионами боливаров. История знает немало подобных случаев. Одним из таких является гиперинфляция в Венгрии, которая случилась спустя некоторое время после распада Австро-Венгерской империи, когда страна обрела свою собственную валюту.
Венгерские пенгё периода гиперинфляции.
Первая мировая война закончилась крахом нескольких империй и очередным изменением сложившегося миропорядка. На место бывших гегемонов пришли новые, а государства, которые были на вершине славы, начинали все заново. Когда в самом конце войны развалилась Австро-Венгерская империя, на ее месте появилось несколько новых государств, в том числе и Венгрия. Как и полагается, новое правительство страны тут же создало собственную валюту – крону. Однако, из-за отсутствия эффективной, отлаженной экономики, курс кроны быстро вышел из под контроля. Как и многие другие страны, Венгрию в межвоенный период охватила инфляция.
Во что превратилась валюта.
В попытке исправить ситуацию руководство страны провело в 1927 году денежную реформу, введя новую валюту – пенгё, которая была привязана к золотому стандарту. На тот момент венгерские кроны менялись на пенгё по курсу 12 500 к 1. За один доллар США тогда же давали 5,26 пенгё. Но история не пощадила Венгрию.
Ситуация была плачевной.
За Первой мировой войной случилась Вторая мировая война. Европа, ставшая основным театром боевых действий, лежала в руинах. Рухнувшая экономика не способствовала укреплению венгерской валюты. Уже в 1944 году за 1 доллар давали не 5, а 33 пенгё. Советский Союз, который по договору с Венгрией в последствии получил право на эмиссию военных денежных знаков страны, пытался исправить ситуацию, однако уже к 1946 году правительство выпустило ситуацию из-под контроля, и денежная единица рухнула с ужасающей скоростью.
Деньги потеряли ценность.
К осени 1945 года за 1 доллар давали 8 200 пенгё, а концу года уже 128 тысяч за доллар. В 1946 году ситуацию попытались вновь стабилизировать при помощи введения «адопенгё» (налоговой денежной единицы). По началу был получен положительный эффект, но к кону весны этого же года пенгё обвалился до 59 млрд за 1 доллар США. В тот момент инфляция составляла примерно 400% в сутки. Купюра в 1 млрд венгерских пенгё стоила всего 2.4 американских цента.
Дела в экономике были очень плохи.
Конец венгерской валюты пенгё ознаменовался самым высоким показателем инфляции в истории человечества. Деньги страны были дешевле бумаги, на которой их печатали. До сих пор мировая экономика не знает сопоставимых примеров подобного краха национальной валюты. Кстати, победить инфляцию в стране все-таки смогли уже через месяц после столь ужасного события. Помогло добиться нужного эффекта введение очередной денежной единицы – форинта, который постепенно нормализовал ситуацию.
Просто бумажки, а не валюта.
Остается лишь добавить, что гиперинфляция – это всегда ужасное событие в жизни любой страны. Для лучшего понимания вопроса, нельзя не привести несколько примеров из современной истории. Речь о кризисе в Венесуэле. Курс национальной валюты настолько ослабел, что рулон туалетной бумаги в стране стоит 2.6 млн боливаров. Иронично, но в рулоне меньше бумаги, чем в купюрах, которые потребуются для его покупки.
Зачем тогда вообще покупать бумагу.
Случается подобное и в наши дни. Наглядный пример – Венесуэла. В этой стране деньги по своей массе значительно превзошли покупаемые за них продукты. Особенно хорошо это видно на примере приобретения еды. Местные жители ходят в продуктовые магазины с огромными сумками для того, чтобы купить самые простые вещи. Брусок мыла в государстве стоит 3,5 млн боливаров, что соответствует размеру минимальной зарплаты. Простым жителям остается только надеяться, что ситуация в скором времени изменится к лучшему.
Дорогое удовольствие.
Многие венесуэльцы едва могут позволить себе покупку еды.