Таланты строгого режима. Как на зоне снимают фильмы и играют рок на духовых
«Раньше это была ИТК – исправительно-трудовая колония», – рассказывает начальник рубцовской ИК-10 Андрей Дига. - Кажется, всего одну букву в названии убрали. Но, по сути, пострадал очень важный аспект исправления осуждённых – трудовой».
Теперь для здешних сидельцев трудовая деятельность вроде поощрения. Из полутора тысяч человек трудоустроена от силы треть. Слишком малы производственные площади, потому количество рабочих мест ограничено. А руководство колонии вынуждено искать всевозможные способы, чтобы занять чем-то полезным «безработных».
Корреспондент АиФ-Алтай побывал в исправительной колонии и узнал, как организован досуг в неволе.
Жизнь «десятой параллели»
Культурно-спортивная жизнь в колонии, как говорится, бьёт ключом. Летом – турнир по футболу среди команд всех рубцовских ИК. Зимой – турнир по хоккею. Секция тяжёлой атлетики считается одной из самых сильных в системе регионального УФСИН. Никогда не пустует прекрасно оборудованный тренажёрный зал (практически все тренажёры сделаны руками самих осуждённых). Из новомодных увлечений – кёрлинг. Правда, со своеобразным колоритом: «камни» – тяжёлые отполированные и намазанные воском деревянные кругляши-спилы с ручками из сваренной арматуры.
А ещё в ИК-10 есть творческое объединение «Новое видение» (театр + кабельное ТВ), духовой оркестр, печатное издание «Десятая параллель»...
«Конечно, как и во всяком исправительном учреждении, есть у нас нарушители, которые не хотят уходить от уголовного стиля жизни, – говорит Андрей Дига. – Но основная масса осуждённых – думаю, 90% с лишним – не являются ярыми нарушителями порядка, а стремятся освободиться. Многие участвуют в соревнованиях, в концертах. Лучших поощряем грамотами, кубками, иногда пирожные или торты вручаем. В отрядах зайдёшь, там стенды с призами и грамотами во всю стену. Чем больше людей занято делом, тем меньше нарушений, тем быстрее для них проходит время. А главное, что это первый шаг к УДО, к быстрейшему возвращению домой, к семье, к родным».
Шкаф с вольной одеждой
В рубцовской «десятке» бийчанин Александр Андросов встретился со своим двоюродным братом. Несколько лет назад их развела ссора. А помирила тюрьма. Общего у них оказалось много. Даже за решётку угодили по одной и той же 228-й статье (распространение наркотических средств). Но более существенным стало то, что оба ещё на свободе увлекались творчеством – один писал стихи, другой играл в студенческом театре.
Творческие наклонности братья реализовали в театральной студии колонии. Коллектив подобрался небольшой, всего 10 человек, но универсальный. Представления показывают на каждый праздник. Сами пишут сценарии, продумывают сценографию, придерживаясь, впрочем, принципа минимализма. И не потому, что не могут декорации сделать (ещё как могут!), а из идейно-художественной концепции: в их театре первостепенна игра актёров, от которой ничто не должно отвлекать. Хотя, конечно, без костюмов всё же не обойтись: в колонистской робе многого не сыграешь.
«Есть шкаф с вольной одеждой. Он закрыт и опечатан, как и полагается. Когда нужно для спектакля, оттуда берём более-менее подходящую одежду», – объясняет Александр.
На нынешний День России студийцы поставили рэп-мюзикл «Одна Россия на земле». Придумали слова-стихи (один даже на старославянском!), сочинили и подобрали музыку. А ещё Александр с братом сняли художественный фильм-короткометражку, который победил на региональном этапе конкурса творчества осуждённых «Быть добру». И стали «первопроходцами» в создании кабельного телевидения. Предложение о ТВ для колонии высказало руководство учреждения. Ведь есть о чём рассказывать! О тех же спортивных турнирах, которые раньше видели только сами участники да небольшая группа болельщиков, теперь с экранов телевизоров, установленных в каждом отряде, узнают все осуждённые.
«Новый выпуск делаем раз в две недели, а транслируем каждую неделю, – рассказывает Александр. – Сюжеты разные. Рассказываем о производственных цехах, об изменениях в УК. Выступают в передачах психологи, сотрудники колонии. Популярностью пользуется рубрика о новинках кино. Ведущий спортивной рубрики рассказывает об упражнениях, которые можно делать в наших условиях. В прошлом году был интересный проект «Тоже люди». Такие портреты-зарисовки осуждённых, которым задавали 5 вопросов: об отношении к совершённому преступлению, как понимает слово «доверие», как изменила его тюрьма, что он думает о семье и каковы планы на будущее. Сейчас готовим проект о разных народностях и национальностях, представителями которых являются наши товарищи по колонии... Сначала многие скептически относились к затее с телевидением, а потом стали ждать каждый выпуск, увидели, что мы показываем всё как есть».
Не так давно Сашин брат освободился. Часто звонит, интересуется, как идут дела в театре, как движутся съёмки нового фильма. Он собирается продолжить заниматься стихами, музыкой.
«Пребывание в колонии меняет отношение ко многим вещам, – признаётся Александр. – Знаете, в какой-то степени я даже благодарен судьбе, что здесь очутился: если отбросить все отрицательные факторы, то можно признать, что сейчас я на своём месте, занимаюсь тем, что мне интересно и важно».
На свободе он мечтает проявить себя как видеоператор. Или монтажёр. Или режиссёр. Но если поначалу предложат поработать простым осветителем, согласится, так как понимает: чтобы достичь цели, нужно пройти всю лестницу снизу доверху.
Срок у осуждённого Андросова заканчивается в 2024 году. Срок УДО наступает в 2021 году.
Дирижёр
Особая гордость рубцовской ИК-10 – духовой оркестр. Музыканты-самоучки играют не только привычный для исполнения на духовых инструментах репертуар – марши, вальсы, джаз – но и (фантастика!) рок. Говорят, куратор конкурса «Калина красная», послушав здешний оркестр, признала: играют на профессиональном уровне.
Создаваться коллектив начал одиннадцать лет назад и тоже по идее администрации колонии. Из всех музыкальных инструментов – одна труба. Потом стали искать духовые по закрывающимся сельским клубам. Что-то дарили спонсоры-меценаты. Теперь в оркестре есть и альты, и бас, и тромбон... Нет только саксофона, что ужасно огорчает бессменного руководителя и дирижёра Мансура Мулдакаева.
Мансур – единственный в коллективе человек, который имеет музыкальное образование. Он окончил музыкальную школу, много лет служил в духовом военном оркестре у себя на родине, в Таджикистане. Сегодняшний состав оркестра – уже третий, с которым он работает.
«Те, кто приходят, не то что грамоты нотной не знают, но даже слуха-то музыкального у некоторых нет, – говорит он. – Но беру их. Они же идут не просто так, а чтобы изменить себя, чему-то хорошему научиться».
«Выпускники» духового оркестра прекрасно знают и ноты, и как они берутся, и как звучат. Особенно радует Мансура, что среди бывших его учеников есть такие таланты, которые устраиваются работать в профессиональные и народные духовые оркестры. У него самого мечта такая: когда выйдет, организует небольшой духовой оркестр, который будет играть красивую музыку в парках.
«Такая хорошая, но забытая традиция, – говорит он. – Это же полёт души, когда играет духовой оркестр! Музыка даёт отдушину. А представляете, вот когда по плацу идут строем зеки, а мы играем. У них же настроение поднимается. А если человек улыбается, значит, жизнь идёт вперёд».
То, что жизнь там, на воле, ушла далеко вперёд, Мулдакаев понимает очень хорошо. Когда его посадили, сыну было всего 9 лет, а сейчас – 25, и у него у самого уже четырёхгодовалая дочь. Внучку Настеньку дедушка никогда не держал на руках и видел только по видеотелефону. «Она хорошо поёт, – улыбается Мансур. – Сын говорит: «Приезжай учить её музыке... ». Приехать он сможет через 4 года. Когда Настя пойдёт в школу. И его второй внучке, которую должна родить в декабре старшая дочь, будет целых три года.
«Это горько и тяжело сознавать, – вздыхает мужчина. – Долго сижу, уже 16 лет. Сейчас бы всё переиграл, но... Жизнь – это же не репетиция оркестра, не переиграешь. Прошлое вспоминать не охота. Надо думать о будущем».
... Очень хотелось поставить точку на этих словах осуждённого Мулдакаева, но, наверное, правильно будет объяснить, за что этот улыбчивый, с тихим голосом человек получил такой большой срок. Он вырубил топором семью односельчанина в одном из районов края. Мужчину, женщину и двух их детей. Разыгралась кровавая трагедия после «добрососедской» пьянки.