Неграждан Латвии все устраивает. Глупость или лень?
Комиссия Сейма по образованию, науке и культуре поддержала поправки к закону о высших учебных заведениях, предусматривающие запрет на обучение на русском языке в частных вузах и колледжах. Теперь поправки должен будет утвердить Сейм.
Министерство образования и науки (МОН) предлагает всем вузам и колледжам после 1 января 2019 года закрыть образовательные программы, где русский язык был необходим для достижения целей обучения, — это языковые и культурные программы.
Политолог и журналист Армен Гаспарян пояснил, что полное прекращение обучения на русском языке в Латвии — это не какая-то случайность, а последовательное выполнение политических программ.
Гаспарян вспомнил выпуск обзора новостей за прошлую неделю, где он говорил об инертности русскоязычного населения в Латвии, и отметил, что комментарии, которые пользователи оставляли к той передаче, шокировали его.
«Некоторые люди в Латвии обиделись на ту критику, которую я себе позволил, задав вопрос, почему подавляющее большинство населения вообще не участвует ни в общественной, ни в политической жизни страны. Меня безумно удивил один аргумент, я даже хотел ответить человеку, но был настолько шокирован, что даже не нашел, что сказать. Некий пользователь написал, что я сказал неправду, когда говорил, что в Латвии 300 тысяч русских, которые не хотят отстаивать свои права, ведь на самом деле их больше полумиллиона», — рассказал политолог отметив, что до сих пор не знает, как ответить на это замечание.
Гаспарян также высказался относительно вступления в партию рижского мэра Нила Ушакова «Согласие» защитников русского языка — представителя Латвийской ассоциации в поддержку школ с обучением на русском языке (ЛАШОР) Константина Чекушина, и правозащитника, соорганизатора акции «Бессмертный полк» Маргариты Драгиле.
Стоит отметить, что правозащитники объяснили такой шаг желанием добиться отмены реформы образования министра Карлиса Шадурскиса.
«Я уже говорил, что для того, чтобы влиять на политику, население должно стать ее субъектом. Хорошо, они пошли и вступили в партию. Любая партия хороша. Возникает только один простой вопрос — а Нил Ушаков в последние годы вообще защищает права русских? Так о чем это говорит? О том, что люди, которые взялись защищать русский язык на политическом уровне, о самой политике не имеют ни малейшего представления», — пояснил Гаспарян.
Политолог отметил, что прежде чем выходить на политический уровень, он бы на месте активистов поинтересовался, какие партии на самом деле защищают права. Отсюда опять вывод — им нравиться быть объектом, а не субъектом политики.
«Конечно, глядя на это латышское государство будет дальше „завинчивать гайки“. А почему нет? Оно же не видит никакого серьезного противодействия этому процессу», — подчеркнул политолог.
Гаспарян также заметил, что на вопрос почему так происходит, многие любят отвечать, что так происходит от того, что люди бояться потерять последнее. Но, что вообще осталось у этих людей, поинтересовался политолог.
«Вы — неграждане, родной язык у вас отнимают, из политической жизни вы выдавлены, даже идти туда не хотите. Что же остается? Неужели эти люди искренне считают, что их неучастия в политической жизни националистические латышские политики одумаются?», — удивился Гаспарян.
Он также напомнил историю с инициативой по детским садам, которая на этой неделе прозвучала в Эстонии. Там предложили сделать все детские сады республики частично эстоноязычными, введя дополнительную учебную программу и создав дополнительные места для учителей эстонского языка.
«С одной стороны я понимаю, что население страны должно все же владеть госязыком. Но есть один вопрос, на который я пока никакого ответа не получил, а очень хотелось бы. Имеется в виду сама образовательная программа для эстонских детских садиков. Будет ли теперь туда входить героизация легиона СС, к примеру? Это не такой глупый вопрос, каким кажется. Хочу напомнить, что в Латвии уже ходили по школам волонтеры националистических организаций в форме легиона СС и проводили уроки мужества. Это все уже было, и есть тому доказательства. Как же теперь будет в Эстонии? Поразительно, что этим вопросом задался один только я. Очевидно, что опять всех все устраивает» — заключил Гаспарян.