Да, Россия — не Бразилия…
Hamburger Abendblatt, Германия, Кай Шиллер (Kai Schiller)
Признание: после четырех дней моего пребывания в Москве во вторник я был уже по горло сыт страной-хозяйкой. Язык, погода, ФИФА. Кто хочет попасть из точки А в точку Б, должен запастись терпением.
Первая проблема: в России все говорят по-русски. Вторая проблема: в это сложно поверить, но пишут русские тоже по-русски. И третья проблема: они не говорят по-английски. А еще — они не пишут по-английски.
Но самая большая проблема — я не говорю по-русски.
Перед этой поездкой на восток я всегда считал себя открытым миру и в какой-то степени активным путешественником. Мне очень понравился чемпионат мира в Бразилии. Я люблю путешествовать в свободное время. Весной я вместе с семьей был в Колумбии, декретный отпуск мы в прошлом году провели в Китае.
Но ни в отдаленном лагере Оливера Бирхофа в «Кампо Бахия» (Campo Bahia), ни со всеми домочадцами в колумбийских джунглях Сьерры-Невады, ни в китайских городских каменных джунглях Ханчжоу и Нинбо у меня не было таких проблем с ориентированием, как в России.
Апогей был достигнут во вторник. В поисках тренировочной базы мексиканской национальной сборной я потерялся где-то на окраине Москвы. Шел дождь. А адрес, обозначенный на странице Международной федерации футбола (ФИФА), указывал то на жилой квартал (такси № 1), то на парк аттракционов (такси № 2), то на боулинг-центр (такси № 3). Страйк!
Успокаивало во всей этой истории то, что я был не один. Несколько журналистов и фанатов из Мексики столкнулись с той же проблемой. В конце концов, трое мексиканцев и я объединили усилия и — все же больше благодаря удаче, нежели уму — нашли стадион ФК Строгино, где тренировалась мексиканская сборная.
Пока все шло не очень.
На этом месте идет второе признание — я капризный. После обеда мое настроение в глуши было ужасным, но вечером оно снова стало прекрасным после возвращения в цивилизацию Москвы. Потому что когда пропадает злость из-за русских, разговаривающих по-русски, начинаешь тем больше радоваться готовности помочь, сердечности и гостеприимству русских.
Они показывают на пальцах, объясняют жестами, помогают. Когда в отчаянии стоишь перед указателем с надписью на кириллице, тут же без всякой просьбы к тебе спешит маленький помощник.
Еще прекраснее наблюдать, как большая часть русских, действительно, кажется, рада этим необразованным, не говорящим по-русски и даже не пишущим по-русски гостям с Запада. Танцующих на Красной площади саудитов, раскрашенных в красный цвет перуанцев перед Кремлем (или заблудившихся журналистов из Германии на окраине города) дружелюбно снимают на камеры телефонов. Если в первые дни в Москве было скорее спокойно, то в последние дни стало шумно, пестро и весело. Повсюду пересекаются русские и эквадорцы, португальцы, иранцы или сенегальцы. Как капризный наблюдатель, настроение которого меняется так же быстро, как в Испании главный тренер, я поймал себя на мысли, что сейчас пришло настроение чемпионата.
На этом месте идет признание номер три — ко всему прочему я еще и романтик. И прежде чем моя супруга начнет высказывать возражения, я уточню — футбольный романтик. Потому что если на короткое время забыть о зарабатывании денег, пропаганде и политике, которые окружили эту великолепную игру, тогда можно совершенно наивно сказать, что именно об этом должна идти речь на чемпионате мира по футболу — взаимопонимании народов.
Россия — не Бразилия. И все же я радуюсь предстоящим неделям в Сочи, Нижнем Новгороде и Ростове-на-Дону. А всем оставшимся дома в отношении чемпионата я скажу следующее — «Желаю хорошо провести время!». Это же совсем не сложно.