Американская мечта с детьми в охапку

Путешествовать с детьми — шаг отчаянный и смелый. Путешествовать с маленькими детьми — безумие. То есть, наш формат. И мы на него сразу подписались. Дано: двое взрослых — я и муж, двое детей — Полина 8 лет и годовалая Юна, совсем скромный багаж, билеты до аэропорта Нью-Арка и врожденное чувство авантюризма.

 

Раз — собраться, два — быстро

Чемоданы собрали по принципу: что забыли — не надо, а что надо — купим. Главное, положили соску, новые игрушки и упаковали нового ребенка в новый костюмчик. Не путешественники — мечта! Через сутки мы должны были выгрузиться в маленьком городке Ричборро, на границе Пенсильвании и Филадельфии. Именно там нас ждали друзья, у которых собака, дети и дом «американская мечта» с винтовой лестницей и аккуратненьким газоном.

Во время путешествия я делала заметки на коленях, манжетах, тетрадных полях и фейсбучной ленте. Это был самый оптимальный способ уловить сиюсекундное настроение.

Ну, здравствуй, «мама Америка, 22 берега»

Мы летели Рига-Стокгольм, пережили пересадку и перелет Стокгольм-аэропорт Нью-Арк, штат Нью-Джерси. А также — нежелание годовалого ребенка спать. Мы ходили туда-сюда, пели песни и танцевали. На финишной прямой я вглядывалась в пейзажи за бортом, в надежде увидеть Статую Свободы. Чтобы как в кино. Но вспомнила, что мы летим в другой штат и расстроилась.

Человек на паспортном контроле с улыбкой Джулии Робертс сообщил, что в визе ошибки, потому что миссис Шафранек невнимательный лось, но «окэй, мэм, айл фикс ит». И влепил нам всем четверым печать. С этой минуты мы официально стали находиться под крылом Дональда Трампа.

И вот мы выгрузились — целая семья, измученная перелетом. Черт возьми, мы заслужили такси! До пункта назначения — полтора часа. Стоимость — 150 долларов. Пейзаж — картины «Американская готика». Страна больших надежд, огромных вывесок, крошечных ларьков и бесконечных улыбок по поводу и без.

«Спальная» Америка

Пригороды делятся по уровню жизни и доходу. Гарлем, эдакие «штатные» задворки, грязны, безнадежны и убоги. В каждом доме терраса, на каждой террасе два кресла. Кажется, у них нет интернета и под вечер вся разноцветная масса великой и могучей, рассаживается на свежем воздухе и любуется проезжающими мимо автомобилями.

Ричборро — небольшой городок, и в нашем районе живут люди с доходом выше среднего. Это значит, красивые дома, по машине на каждый нос, сверкающие от ухода и витаминов собаки, олени на лужайках и никаких заборов. Тишь и благодать. Правда, вечерами здесь кусает мошка, как на моей кекавской даче. Это даже немного обидно.

Выбраться из дома куда-нибудь, даже в магазин, без машины немыслимо. Нас снабдили небольшим внедорожником, автокреслом и Америка нам покорилась (на заметку путешественникам: взять машину напрокат можно даже в аэропорту и если планируется совершать радиальные вылазки или прокатиться по маршруту, лучше не рассчитывать на общественный транспорт. Слишком большие расстояния).

Человек всегда старается окружить себя «своими». Наша компания состояла из эмигрантов 50+, которые рванули за американской мечтой еще из СССР и начинали новую жизнь с нуля. Кто-то жил в полной нищете и собирал по роскошным районам выброшенную мебель, чтобы было на чем спать, кто-то вывозил мусор и помогал стричь газоны зажиточным янки, при этом все они учились, пробились и постарались крепко встать на ноги. Им это удалось. Ювелирное дело, мебельные мастерские, архитектурные, юридические, адвокатские и дизайнерские компании — это все создано без поддержки богатых родителей, внушительного капитала и нужных связей. От интервью отказываются, скромничают, отмахиваются, тут же выдают невероятно яркие жизненные истории и просят нигде не публиковать.

Кусочек от «Большого яблока»

Я влюбилась в Нью-Йорк безнадежно и навсегда. Город, в котором, как в сексе, есть химия. Адская, одуряющая, поглощающая. Ныряешь в него и все — уходишь с головой. Мы фартовые — младшую дочку хозяева взяли на свое попечении, и мы отправились бродить по авеню втроем со старшей.

Вот, например, с восточной стороны Центрального парка, дом, где в пентхаусе жил Джон Леннон. Купить там квартиру не так-то просто. Мало заплатить дорого, надо еще и пройти фейс-контроль у всех жильцов. А вдруг у вас лицо, как у бандита из 90-х? Нет-нет, тут место приличное.

The Plaza Hotel — тот самый, где снималась комедия «Один дома». Теперь часть номеров принадлежит отелю, часть переделана под частные апартаменты. Очередной никому неизвестный российский миллионер купил для своей дочки здесь хоромы за 30 миллионов долларов и за несколько сотен тысяч небольшую квартирку для ее гувернантки. Но цены тут кусаются на все. Например, один наш знакомый снимает one-вedroom apartments (однокомнатную квартиру) за сущие копейки по местным меркам — 2,5 тысячи долларов в месяц.

Несмотря на то, что это город больших возможностей для людей с большими деньгами, — заряжает он любого. В принципе, здесь я завидовала всем жителям, кроме повсеместных бомжей и ковбоев без трусов на Таймс-сквер.

В Нью-Йорке мало частных машин. К дикому траффику добавляется стоимость стоянки 800 долларов в месяц или городской парковки — 150 долларов в день. Поэтому народ активно передвигается пешком, на такси и в метро. Метро особенно популярно. Его ветки растянулись по всем уголкам и пригородам, отдельная линия ходит из более дорогих районов прямо на Манхэттан — ею пользуются те, кому повезло работать именно в этом престижном месте, а жить в частных домах в получасе езды от мегаполиса.

За один день многомиллионик не покоришь — так, надкусишь. Но основные достопримечательности посетить можно. Конечно, атакующий бык — символ Уолл-стрит и отважная девочка. Бедный бык от яиц до рогов отполирован и облеплен туристами.

Само собой, Статуя Свободы. До нее добраться можно только по воде, так что будьте готовы подождать, заплатить и доплыть. Зато за пару долларов в кафе можно купить мерзкий кофе, сидеть на верхней палубе, ловить соленые брызги, проливать кофе на штаны, метаться между рядами в поисках лучше ракурса и по мере приближения символа страны ловить удачный кадр. Главное, как только вы решите: «Ну еще чуть-чуть и будет идеально» — эта позеленевшая стометровая махина перестанет влезать в кадр, а потом и вовсе повернется к вам не той стороной.

Перед памятником свободы — Остров Плача. Именно сюда приезжали эмигранты со всего мира и проходили контроль. Кто-то оставался гнаться за американской мечтой, кого-то отправляли обратно и транспортные компании обязали вывозить таких неудачников за свой счет. И вот, допустим, вся семья уже одной ногой в стране больших возможностей, а ребенка не пускают — он слепой, слепых нельзя на остров. Представляете, какие трагедии разыгрывались в этом месте?

Пятая авеню, Рокфеллер-центр, Центральный парк, Таймс-сквер, бесконечные огромные хот-доги, огромные пончики, огромный кофе, огромная кола, разноцветная масса людей, поедающая огромные салаты прямо на ходу — огромный город вечного движения, который никогда не спит. Всегда можно увидеть, как снимают кино, создают телешоу или гоняют нелегалов.

Старшая дочь в Нью-Йорке буквально проснулась, настолько там колоритный народ. Пирсинг, тату, косы, стрит-арт и арт-фейс, драные джинсы, гады-снегодавы, очки-звезды, фигня на голове и чушь на попе — ей нравилось все! Мне, к слову, тоже.

Если урезанным составом мы совершили марш-бросок, то во вторую поездку взяли годовалую младшую и прогулялись в расслабленном режиме. Это однозначно город не для семей с детьми. Если не повезло жить в окрестностях Центрального парка — пиши пропало: асфальт, грязь, летом пыль и духота, зимой холодрыга и дикий ветер с океана.

С коляской мы добрались до Центрального парка, обошли его по мере сил и возможностей, валялись на траве, наблюдали, как няни выгуливают маленьких барчуков, играли с собаками, ели джанк-фуд, слушали уличных музыкантов, постояли на пяточке, посвященном ливерпульской четверке и напевая Imagine, дошли до Рокфеллер-центра без особой надобности. Зато успели застать момент, когда дневной деловой Нью-Йорк вдруг погружается в темноту, врубает огни на полную катушку и люди на глазах меняют синие чулки на пайетки. Это время господства баров, клубов, ресторанов, кабаре, театров, кино, стриптиза и всего того, что можно отыскать только в очень большом, очень дорогом и очень многолюдном городе.

Заметки на манжетах

Нас ждут дома. У нас поезд, засыпающий ребенок, голодный второй, а муж пытается разобраться в направлениях. Теряю терпение: «Да спроси у любого, как добраться до Penn Station?!» Бог социопатов, интроверт восьмидесятого уровня поднимает голову от телефона, оглядывает дюжину миллионов человек и разводит руками: «Да кого тут спросить?»

***

Моего мужа зовут незамысловато и со вкусом — Ингемар. А в кофейнях «Старбакс» стаканчики подписывают именем покупателя — известная фишка. Самое большое впечатление дня — лицо старбаккерши, когда я сообщила, что моего благоверного зовут «герундий»*.

***

Народ сходит с ума по дезинфекции. Все таскают с собой гелевый спирт, спиртовые салфетки или что-нибудь спиртосодержащие и очень дезинфицирующее. Пользуются поминутно. Нервничают.

— Hello, how are you?

— Fine, thx!

— Оooh, where are you from?**

Из раза в раз игнорирую школьную программу и отвечаю на риторический вопрос. Зато уже встретила здесь тетку из Канады, у которой двоюродный брат живет в Литве, учительницу из Москвы, переехавшую сюда с семьёй 15 лет назад, но «зимой здесь прохладно, мы переезжаем в Калифорнию» и педагога Лену из Свердловска.

Шопинг мирового уровня

Хозяйка дома заявила, что пора на шопинг. Это звучит, как: «Я отвезу вас на ша-а-а-пинг». Говорит, там можно Луи Вуттон обменять на шоколадку, а Карл Лагерфельд буквально сам раздает шанели.

Оказалось — то, что для американцев дешево, для нас стоит пару почек. Но все равно урвала рубашку Rag&Bone и ещё что-то очень классное.

В больших аутлетах бренды всегда в стороне от масс-маркета. Я назвала эту секцию «Хватай и беги» — последние скидки на скидки для тех, кто поймает последний шанс и удачу. Толпы женщин загружают в тележки дизайнерскую красоту, роняют, снова загружают, истерично примеряют и тащат на кассы кипы шмотья. Можно только представить размах очередей в «Черную пятницу», если они и в обычную пятницу сметают все с кронштейнов.

Поход в русский продуктовый магазин — отдельный праздник: «Девочки, мне одесской колбасы полпаунда...», — «Вам послайсить или писиком* возьмете?».

Где детям рай, там взрослым шумно

Поездки с детьми — всегда танцы под дудку этих маленьких сорванцов. Тебе хочется в мексиканскую пивную, но отправляешься в зоопарк. Филадельфийский, к слову, намного круче раскрученного нью-йоркского.

Там же, в Филадельфии, есть музей Please Touch Museum. Название говорит само за себя — полчища перевозбужденных детей тыкают на все кнопки, обливаются слезами и соплями на выходе, теряются, находятся, мочат кулаками по колесикам, дергают за звоночки, швыряют, подбрасывают, носятся и бегают. Хороший музей!

Филадельфийский аквариум небольшой, но отличный: вурдалаки, морские гады, школьники редкие и возможность самим потрогать некоторых подводных обитателей. Американцам, чтобы познакомится с чем-то, нужно непременно это потрогать. Фиг поймешь, что это за морская звезда. Гораздо яснее, если ткнуть ее пальцем. Или вот растёт там себе нечто, на глубине колышется, а на ощупь — желейный медведь Валера. Поэтому дети дружно избавляются от лакуны, закрывают гештальты, баламутят воду. И на мой взгляд, это очень круто.

У каждого «трогательного» бассейна просьба: «Двумя пальцами коснитесь обитателя нежно, спасибо, пожалуйста, будьте любезны». Тут же дозаторы с антисептиком, которые мы благополучно проигнорировали. Вечером гостеприимные хозяева были в шоке, напомнили про сальмонеллу, на всякий случай брызнули на нас ладаном. Пойми, какая там эбола в этих бассейнах...

Самый жаркий день, когда температура взметнулась выше 30 градусов по Цельсию, мы вновь решили бросить вызов здравому смыслу и отправились в детьми в Sesame Place Langhorne Pennsylvania — парк водных и не очень развлечений. Еще по дороге оказалось, что у Ингемара нет плавок, у Юны нет резиновых тапок, я забыла купальник дома, ненавидела весь мир, хотела на ручки и убивать. Муж со старшей дочкой осваивали все аттракционы, воодушевленно стояли в очередях, мокли под фонтанами, крутили педали катамаранов, а я стояла по колено в детском бассейне, смотрела, как балдеет Новый ребенок и думала о суициде.

Под конец поняла, что в такие места лучше ходить в мороз и без детей, иначе ты постепенно трансформируешься в кусок раздражения.

От Принстона до Вашингтона

Принстон — маст-визит для всех. Блаженный, тихий студенческий городок, с аккуратными домиками, старейшим зданием университета, увитым плющом, входящим в лигу этого самого плюща. Если хочется покоя, неспешной прогулки, побегать за белками и съесть домашних пирогов на местном рынке — вам сюда. Абсолютная идиллия и легкая зависть к поступившим.

Там, к слову, сумасшедший конкурс. А для приезжих шансы вообще ничтожно малы. Всего в вузе учится менее 9% пришлых. Стоимость обучения — около 60 тысяч долларов в год. Но даже при наличии денег поступить сюда невероятно сложно. Девиз альма матер: «Под Божьей властью процветает», по факту — многомиллионные вливания извне.

Наша знакомая русская Елена родом из Свердловска, а теперь преподает латынь в Принстоне. Именно она пустила нас в закрытые помещение и показала университет изнутри. И это несмотря на каникулы и закрытые аулы!

После студенческой деревушки Вашингтон вообще может испугать. Некрасивый, и монументальный герой американских фильмов. Скромный Белый дом, огроменная статуя Линкольна, знакомая нам по ленте «Планета обезьян» и невероятный Ботанический сад, в котором, как магнолии, один раз в год цветет «трупный цветок». Растение источает тошнотворный запах гнилого мяса и на него стекаются тысячи туристов со всего мира. Тогда к этой гадости выстраивается многочасовая очередь и организуется праздник «трупного цветка». Во время нашего пребывания трупный цвет уже сам умирал, что позволило нам выжить в этой вонище.

После дождливого и бетонного Вашингтона берег океана — благодать! В Белмар-бич вполне недорогие рестораны, роскошный пляж и безумно дорогая недвижимость. Летние виллы зажиточных американцев в этой деревушке стоят от 1 млн. долларов — скромно и со вкусом. Но здесь не встретишь толп туристов, почти нет афроамериканцев (да ладно, их там нет и вовсе), шума, гама и тарарама. Чинно, благородно, по-выходному спокойно.

И, пожалуй, мы очень правильно оставили напоследок Longwood Gardens — бесконечно красивый парк, с роскошным шоу фонтанов, лабиринтами, аллеями, рестораном, беседками, прудиками, тропинками. Это поездка на целый день. Нет смысла даже рыпаться. Просто отключаешь «все надо успеть» и теряешься в розовых кустах.

Отпуск с детьми

Отпуск с детьми — это вам не отпуск без детей. Вот такая вот прописная истина. Зато мы привыкли есть по-очереди, смотреть достопримечательности по-очереди, питаться на бегу, потому что в ресторане маленький ребенок сносит всё и повара в колпаке, отказываться от длинной дороги, просто так улыбаться, соблюдать все правила и предписания. В этом отпуске я научилась ходить на соседнюю улицу за кофе в пижаме, на третий день перестала краситься, на пятый — укладывать волосы, на десятый — потеряла солнечные очки. Сложная логическая цепочка, но как есть. Свобода выражения, в моем случае, была налицо.

Напоследок к нам приблизился ураган Ирма. Настиг нас в виде сильного дождя и ветра. К радости друзей, мы все равно вылетели домой. К нашему несчастью, мы все равно вылетели домой...

*Герундий — в грамматике английского языка окончание глагоа -ing называется герундий и указывает на продолжительность действия

**How are you? — Русский аналог «Как дела?». Вопрос, на который отвечать не надо. Отвечая, автоматически выдаете в себе приезжего.

***Слайсик и писик — русский вариант английского slice — отрезаный кусочек и piece — цельный кусок.

Евгения Шафранек