О мирно спящем аэродроме. Над пропастью во лжи
Мы все, в принципе, привыкли, что наша любимая армия – это такое себе нечто. Которым можно и нужно гордиться, но которое просто так не понимаемо. Вообще, чтобы понять все происходящее в нашей армии, без определенного срока службы просто нереально.
Речь (дважды) пойдет о военном аэродроме «Воронеж-Б» или «Балтимор». О самом аэродроме и о людях. Потому что без людей аэродром не более чем кусок территории с большой полосой бетона.
В декабре прошлого года министр обороны Сергей Шойгу вроде бы внес ясность в проблему, объявив, что включил реконструкцию аэродрома «Балтимор» в список основных задач министерства на 2018 год.
Масштабная реконструкция «Балтимора» началась в 2013 году. После ее завершения аэродром обещали сделать будет современным с точки зрения его безопасности и минимального влияния на окружающую среду.
Изначально планировалось закончить реконструкцию в 2015 году. В феврале 2017 года стало известно, что работы завершат до… 2020 года. И вот – вроде бы сокращение сроков.
Между тем (и это вторая часть нашего повествования) плановая летная подготовка осуществляется на базе Бутурлиновского аэродрома. В 250 километрах от Воронежа.
В самом Воронеже в связи с «Балтимором» не все прямо и гладко. Из-за отсутствия утвержденных подзон городская администрация уже четыре месяца не имеет права выдавать новые разрешения на строительство многоквартирных жилых домов. Это вызвано неопределенностью с реконструкцией аэродрома и прилегающих территорий.
Жалуется председатель регионального Союза строителей Владимир Астанин: «По Балтимору сейчас самая плохая ситуация. Мы получили ответ из Министерства обороны за подписью начальника Генштаба Герасимова. В нем говорится, что ведомство планирует разрабатывать проект приаэродромной территории, но ни сроков, ни каких-то перспектив не уточняется».
По словам главы профильного союза, ситуация осложняется тем, что проект приаэродромной территории для уже функционирующего авиаузла должен разрабатывать его оператор, а для строящегося или реконструируемого – застройщик.
Владимир Астанин добавил, что не исключена ситуация, при которой военный аэродром может не успеть утвердить необходимую документацию до конца года. По закону операторам отводится на эти цели срок до 1 июля.
Ладно, это все мелочи. На дворе май, середина месяца. А на Балтиморе не то что конь не валялся, его из стойла еще не выпускали даже.
Взлетно-посадочная полоса реально реконструирована. Еще году в 2015-м. А вот остальное…
ВПП – это, конечно, здорово. Это прекрасно. Новая, более длинная и широкая. Однако для нормального функционирования требуется еще куча сопровождающей инфраструктуры. Типа рулежных полос, освещения и прочих удовольствий.
Треть года уже прошло, а все на том же месте, как и в прошлом году, когда на «Авиадартсе» базировались вертолеты. Впрочем, судите сами.
Что-то подсказывает, что ничего в этом году не закончится. Просто потому, что еще не начиналось толком ничего. Очевидно, что снимки 2017 года не сильно отличаются от свежих, 2018-го.
Но переживания строителей – это всего лишь переживания строителей. Согласимся с теми, кто считает, что это не проблема и переживаемо.
Есть, кроме затянутой реконструкции и отложенных строек, еще одна немаловажная составляющая. И о ней уже говорилось. Это люди.
О тех безобразиях, которыми сопровождался переезд 47-го ОСАП в Бутурлиновку, стоит вообще поговорить отдельно. Там много интересного, как в плане денег (естественно, как без них), так и в плане так называемой справедливости.
А основной посыл – это то, что целый авиаполк сейчас представляет из себя… БОМЖей. Да-да, именно так. Несколько сотен людей без определенного места жительства.
Напомним, в 2013 году полк временно перебазировали в Бутурлиновку. На время ремонта и реконструкции Балтимора. Но потом начался Крым, Донбасс, санкции и так далее. Деньги закончились.
А люди остались.
Мы пока не будем трогать юридические аспекты, хотя там, вполне естественно в духе нашего времени, беспредел на беззаконии сидит и маразмом погоняет. Но работу всех штабов в Воронеже мы обязательно будем разбирать чуть позже и на основании документов, имеющихся в нашем распоряжении. Там к командованию дивизии очень неприятные вопросики есть.
Сегодня же мы имеем следующее: люди из 47-го полка находятся на абсолютно невнятном положении в Бутурлиновке на протяжении 5 лет. И сколько они будут там находится, непонятно абсолютно.
Деньги, которые их заставляют зачастую выкладывать из своего кармана ради служения стране, – это половина. Вторая половина – это психологическая составляющая.
Пять лет в Бутурлиновке, которая по сравнению с областным центром все-таки сильно проигрывает в любом аспекте (детские сады, школы, медицина, про вузы просто молчим, их там, естественно, нет) – это много. Естественно, получившие жилье в Воронеже военнослужащие оставили семьи там. Где есть нормальные условия проживания для их семей.
А сами 5 лет устраивают свой быт кто на что учился. Говорят, что один из заместителей командира полка три года жил в собственном кабинете.
Релизы, которые выдает пресс-служба Западного военного округа, естественно, бодры и оптимистичны. Отработали, выполнили, успешно завершили и все такое.
Нет, тут все в порядке. Отрабатывают, выполняют и все такое. Были свидетелями, все так. Пока.
Сколько еще будет длиться это «пока», сказать сложно.
Но достаточно посмотреть на сирийские наши потери. Там явное превосходство небоевых над боевыми. И это неспроста.
Стоит отметить, что пока 47-й полк обошелся без потерь.
Однако, как нам стало известно, поток жалоб на сложившееся положение становится все шире, и единичные обращения в суд превращаются в многочисленные. Суды и инстанции пока справляются с отфутболиванием летного и технического состава.
Ключевое слово – пока.
Многие могут сказать: что, с жиру бесятся? Какие зарплаты, какие выплаты, нельзя потерпеть?
Можно, конечно.
Можно потерпеть и неопределенный свой статус, непонятный, то ли вечные учения, то ли вечные полевые сборы. И нарушения кучи пунктов пары десятков положений. И то, что сидишь де-факто в откровенной деревне, за 250 км от семьи (которая там, где ты де-юре), да еще и платишь за это из своего кармана.
Оно понятно, что солдат (и офицер, да) обязан «стойко переносить все тяготы и лишения». Да, полезно бывает для закалки, лишить иной раз чего-то привычного.
Но вот когда речь идет о боевых самолетах…
Как мы поняли, наверное, чтобы командование дивизии начало реально шевелиться и решать проблему (в смысле, искать выход из ситуации, а не «какой козел настучал?»), надо, наверное, чтобы самолет навернулся, так что ли? Вот тогда реально забегают. И не просто забегают, а с жаром.
Товарищи командиры из в/ч 23326, вам именно это так необходимо? Или все-таки возможен иной способ решения проблемы, так, как хотят те, кто сегодня пишет жалобы, обращения и проигрывает суды?
Продолжение следует. В следующей части мы расскажем о том, почему личному составу в/ч 45117 так хочется вернуться на «Балтимор». И как на это смотрят в вышестоящих инстанциях.
Естественно, с приложением некоторых документов.
Пока же мирно спящий аэродром «Балтимор» в недалеком будущем может стать очередной ложью в исполнении служащих Минобороны. И неплохой такой подставой для министра обороны Шойгу, который как бы во всю ивановскую крикнул, что аэродрому в этом году быть.
Некрасиво так может выйти.