Трамп выбрал по Ирану «самый жесткий вариант» и огорчил «евротройку» — СМИ

Среди европейских союзников США растёт обеспокоенность, граничащая с изумлением, в связи с недавними действиями президента Дональда Трампа на Ближнем Востоке. Разногласия стали особенно очевидны в понедельник, 14 мая, когда сообщения об открытии американского посольства в Иерусалиме и сценах насилия в палестинской Газе вызвали самую противоречивую реакцию за пределами США, пишет политический обозреватель «Би-би-си» Барбара Плетт-Ашер.

Однако именно решение президента Трампа выйти из многостороннего соглашения по ядерной программе Ирана, принятое неделю назад, произвело на европейских союзников США наиболее негативное впечатление — они до сих пор пытаются разглядеть в нем признаки нового стратегического подхода, которые там явно отсутствуют, полагает автор.

Открытие американского посольства в Иерусалиме в сочетании с гибелью десятков палестинцев в Газе делает достижение мира на Ближнем Востоке под руководством США крайне маловероятным событием. «Шансы на это практически нулевые», — говорит Мартин Индик, бывший американский специальный посланник по израильско-палестинским переговорам в администрации президента Барака Обамы, комментируя планы президента Трампа по достижению мирного урегулирования на Ближнем Востоке.

«Мы спрашивали Белый дом о том, каким будет следующий шаг, — заметил один из европейских дипломатов. — Ответ гласил, что у них не было времени подготовить план „Б“ из-за изменений в составе Национального совета безопасности (США)».

Три европейских союзника США — Британия, Франция и Германия, которые являются сторонами в ядерном соглашении с Ираном, — в течение многих месяцев вели переговоры между собой, пытаясь удовлетворить требования Трампа. Они надеялись, что им удастся убедить того, не отказываться полностью от соглашения. Лондон, Париж и Берлин предвидели три возможных варианта развития событий:

— Мягкий вариант: президент Трамп не возобновляет ранее принятые решения об отмене санкций, но продолжает переговоры с Тегераном;

— Жесткий вариант: Трамп отказывается от соглашения и вводит в силу ранее действовавшие санкции;

— Самый жесткий вариант: президент США отказывается от соглашения и вводит новые санкции.

В ходе визита президента Франции Эммануэля Макрона в Вашингтон (23−25 апреля) президент Трамп дал ему понять, что будет добиваться выхода из соглашения. Макрон предлагал вариант, который предусматривал сохранение действующего ядерного соглашения с добавлением к нему новых положений, которые должны были касаться программы испытаний иранских баллистических ракет, политики Ирана в регионе и продления ранее введенных ограничений по его ядерной программе.

Если бы предложения Макрона были приняты, Трамп имел бы возможность сохранить лицо и заявить о своей победе. При этом Евросоюз сумел бы сохранить достаточную свободу маневра для того, чтобы европейские компании могли продолжать вести дела с Ираном, а также рассчитывать на то, что Иран и далее будет соблюдать правила игры, с целью избежать очередного обострения положения на Ближнем Востоке.

В ходе визита Макрона американский президент, казалось, положительно оценил предложения своего европейского союзника, хотя наблюдатели ставили под сомнение степень его понимания деталей соглашения с Ираном и сущности идей, высказанных французским президентом. Накануне официального объявления Белого дома европейцы осознали, что Трамп склонился к третьему, самому жесткому варианту. После этого они приступили к лихорадочным попыткам выяснить у Белого дома, что это означает для крупных компаний, которые имели обширные планы инвестиций в Иране. Получаемые на эти запросы ответы пока что подтверждают их наихудшие опасения, отмечает политобозреватель «Би-би-си».

«Мы не получили абсолютно никаких гарантий, скорее наоборот, относительно того, что европейским компаниям дадут какие-то поблажки, — сообщил европейский дипломат. — Недавно назначенный на пост советника по национальной безопасности Болтон обычно отвечает на такие запросы указанием на то, что администрация будет добиваться максимально болезненных для Ирана санкций, и поэтому эти санкции должны быть крайне суровыми».

За решением Трампа о выходе США из ядерной сделки, по словам источника британской новостной службы, стоит убежденность нынешней администрации Белого дома в том, что силовые методы, подобные тем, которые были применены в отношении Северной Кореи, окажутся наиболее действенными и заставят иранцев сесть за стол переговоров. Однако КНДР, в отличие от Ирана, действительно располагает ядерным оружием, и лидер этой страны Ким Чен Ын достаточно уверен в своих силах, чтобы решиться на переговоры с США. Этот нюанс, вполне возможно, не учитывается Джоном Болтоном, который ранее призывал к свержению режимов в КНДР и Иране.

Но даже такой консерватор, каким является новый советник по национальной безопасности Трампа, подвержен капризам президента, известного своей непредсказуемостью. По данным источника в американской администрации, Трамп принял окончательное решение по соглашению с Ираном без консультаций с членами своего кабинета и другими лицами в администрации о возможных его последствиях.

Мало того, что президент США не консультировался с собственным советником по национальной безопасности, он к тому же не прислушивался к мнению государственного секретаря Майка Помпео, который безуспешно пытался добиться отсрочки принятия решения на две недели для выработки совместной позиции США и ЕС. В настоящее время Помпео стремится возобновить эти дипломатические усилия с целью заставить иранцев вернуться за стол переговоров.

В пресс-релизе Госдепартамента отмечается, что в конце прошлой неделе Помпео имел беседы по телефону с тремя европейскими министрами иностранных дел, в ходе которых подчеркивал значительные результаты, достигнутые ранее, и говорил о своей надежде на продолжение сотрудничества в будущем.

Похоже, администрация Трампа вообще не рассматривала возможность того, что европейские партнеры по соглашению с Ираном — так называемая группа Е3 или «евротройка» — могут вообще отказаться от участия в новой глобальной коалиции, создаваемой с целью усиления давления на Иран, заключает Барбара Плетт-Ашер.