Ужин с мраморной крошкой на зубах – в Афинах встретили английского принца
Позволили человеку порисовать с натуры, а он хоп! – и под мышку эту самую натуру. Примерно так повел себя один английский гражданин двести лет назад на афинском Акрополе. С тех самых пор греки не устают предъявлять претензии англичанам. Вот и опять.
На официальных трапезах становится модным портить аппетит приглашенному высокому гостю. Сначала японскому премьер-министру в резиденции его израильского коллеги предложили угоститься десертом из металлического ботинка, что было воспринято всей дипмиссией Японии как невиданное оскорбление. Теперь президент Греции наступил на больную мозоль принцу Чарльзу, которого также позвал поесть.
Именно торжественный ужин в честь принца Уэльского и герцогини Корнуольской, прошедший в Афинах, Прокопис Павлопулос выбрал для объявления в очередной раз давней претензии Греции к Великобритании. В кратком изложении это звучит так: «Верните украденное». Кто же после такого сохранит аппетит, даже если перед ним – гордость эллинов и просто вкуснота: свежая ячменная лепешка и только что нарезанный греческий салат?
Английским принцу с герцогиней пришлось снова вспомнить то, что они и без президента Павлопулоса отлично знают – историю появления в Британском музее памятников эллинизма из храма на Акрополе: Парфенона. Знают они и о том, что Греция с прошлого века добивается, а в формулировке ее нынешнего президента «надеется» на возвращение в свою античную столицу как минимум нескольких мраморных скульптур. Тех, которые британский подданный незаконно вывез в Лондон двести лет назад из самого Парфенона. Ведь неслучайно в программе официального визита особ британского королевского дома в Афины экскурсия на Акрополь деликатно не значится.
Между тем, печальные события, о которых греки не могут забыть, происходили во времена наполеоновских войн. То есть лорд Элгин, британский посланник в Константинополе, трудился над перевозкой культурных ценностей по маршруту Афины – Лондон почти все время этих войн, с 1802 по 1812 годы. И, конечно, отлично знал, что примерно тем же самым занимаются и наполеоновские армейцы. Хорошо известно про то, с какой любовью обустраивал Бонапарт новый на тот момент французский музей – Лувр – массовым вывозом произведений искусства из завоеванных стран. Возможно, лорд Элгин даже думал о том, что действует, «как Наполеон», и это его, конечно, извиняет! А возможно – надеялся, что в шуме волн европейского «взаимоограбления» его ручеек будет не слышан. Однако для греческого уха он достаточно громок и нестерпим примерно так же, как японцу поесть из ботинка.
Ольга Бугрова, радио Sputnik