Трагедия русскоговорящих детей Латвии
«Нередко дети из русскоговорящих семей учатся в латышских школах, осваивают латышский язык и, бывает, владеют им даже лучше, чем их латышские сверстники. Тем не менее латышские дети зачастую относятся к русским презрительно. А их родители выдвигают претензии школе — как так может быть, что этот krievuīēns латышский знает лучше, чем их дети? Что–то, значит, неладно с преподаванием.
Дома школьник из русскоговорящей семьи плача заявляет, что в латышскую школу он больше ни ногой. И родители спешно ищут школу, в которой обучение ведется на русском.
Некий человек, занимающийся вопросами демографии, на латвийском телевидении с видимым удовольствием рассказывал: бывает, что русские родители в графе о национальности их ребенка пишут «латыш». И их ребенок пойдет в латышскую школу, а там его наверняка будут третировать, унижать и приставать с вопросом: твои отец и мать русские, как же ты стал латышом? История повторится, ребенок в слезах вернется из школы и задаст тот же сакраментальный вопрос: «Вы, мама и папа — русские, почему же вы написали, что я латыш?» И тоже откажется ходить в латышскую школу. Так в семье назревает трагедия. Не исключено, что подростком или чуть позже ребенок покинет родителей, а потом вообще не захочет знаться с ними. И родители ничего или почти ничего не будут знать о своем ребенке. Это не выдуманная мной ситуация, я знаю такие истории.
В птичьем мире, если у аистов появляется третий малыш, его выкидывают из гнезда с высоты где–то в 8–10 метров, птенец гибнет и становится кормом для других животных. Так и родители, по своей воле меняющие национальность ребенка, по сути дела выкидывают своего малыша из гнезда — из семьи. Я напомню, что в православных русских семьях родители испокон века крестили ребенка, растили его и укрепляли в православных семейных традициях, и эти традиции не менялись на протяжении сотен лет вопреки всем внешним давлениям. Так же, как, скажем, православная литургия или особенности архитектуры православных храмов.
Но в любом случае дети прежде всего должны научиться языку матери, в данном случае — русскому языку, и уважать свой народ и государство. Как это делают, например, поляки. Заброшенные по воле судьбы на чужбину, они и там призывают своих братьев–католиков не забывать собственных корней и традиций. Это вызывает, как правило, не отторжение, а уважение со стороны людей страны, в которой они оказались.
Кто дал нам право оскорблять, обижать людей какой бы то ни было национальности? Нет у нас, латышей, такого права. Тем более что в войну тысячи латышей, особенно те, у кого руки были по локоть в крови, ушли из страны вместе с немцами, а потом рассеялись по миру. А в современной Германии я лично посетил «как бы латышские» семьи. «Как бы» — потому что дети в этих семьях, а тем более внуки, стыдились признаться, что их отцы и деды — латыши. Латвия их не интересовала, они о ней знать ничего не хотели.
Из уст национал–фашистски настроенных латышей в адрес русских людей часто звучит — «оккупанты», «ватники», а из уст депутата сейма Эдвина Шноре раздалось и вовсе оскорбительное — «русские вши». Разумеется, оскорбились и русскоязычные, и не утратившие способности здраво и достойно мыслить латыши. В результате депутаты парламента Янис Адамсонс и Игорь Пименов направили заявление в сеймовскую комиссию по этике, считая, что высказывания депутата Эдвина Шноре содержат признаки разжигания межнациональной розни. Но поразительно: в нацобъединении не только достаточно известная Янина Курсите, но и сравнительно молодой еще депутат Райвис Дзинтарс выступили в защиту Шноре. Чего же, скажите, ждать от их детей и внуков, воспитанных в соответствующем «национальном» духе?
Есть и другие совершенно дикие примеры. В июне прошлого года ко мне пришла православная женщина и попросила о богослужении памяти ее родных. Мы разговорились, и она рассказала мне, что сын ее сестры, ученик 3–го класса латышской школы, яростно пытался убедить ее в том, что в России нет демократии. На вопрос, почему он так считает, мальчик ответил: потому что президент Владимир Путин запретил гомосексуализм, однополые браки. Кто ему про это рассказал? Оказалось, учительница латышской школы, в которой он учится.
В 2013 году министр благосостояния Илзе Винькеле настойчиво выступала за то, что многие родители называют «содомской заразой», а именно — детей в школах надо учить терпимости и приятию гомосексуализма. Правда, активность министра не увенчалась успехом. Оказалось, что в латвийском сейме, в обществе есть еще люди, не гнущие чуть что спины. Против гомосексуализма восстали общественность и все религиозные конфессии, в особенности кардинал Янис Пуятс. Комиссар Европарламента по правам человека Нилс Муйжниекс, прекрасно знающий реальную ситуацию в Латвии, тем не менее уговаривал депутатов повлиять на несговорчивых, признать и подписать Стамбульскую конвенцию по борьбе против насилия над женщинами, но фактически узаконивающей «третий пол» и гомосексуальные браки. Однако Нилсу Муйжниексу пришлось с пустыми руками вернуться в Брюссель.
Мы знаем, что мусульмане во имя попадания в царствие небесное тоже борются против гомосексуализма. Ненавидят они особенно тех, кто публично — в общественных местах, на улицах и в парках — в присутствии других людей демонстрируют свои интимные отношения либо публично заявляют, что они геи. В их поле зрения попал и министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич, занесенный в списки тех, кто, по мнению радикальных исламистов, подлежит уничтожению.
Разумеется, ничего подобного, слава богу, в Риге не случилось. Но как, скажите, расценить сказанное на телевидении Лаймдотой Страуюмой: «Пусть приезжают мигранты, пусть, но — только не русские…» Что ж, если осуществятся призывы Лаймдоты и к нам приедет много мусульман, у Эдгара Ринкевича и впрямь могут быть проблемы…
А что в России? Напомню, что как–то из Брюсселя прибыли аж два депутата, привлекли местных гомосексуалистов и возжелали провести в Москве шествие своих сторонников. Но тогдашний мэр Москвы Юрий Лужков дал команду разогнать их дубинками. В начале 90–х, потом в 1998 году, потом в 2001–м и вплоть до 2005 года в разных городах прошли так называемые гей–парады. Однако в 2006 году в Москве, в Петербурге, а затем уже в 2012 году во всей стране был объявлен запрет на эти парады. 11 января 2013 года президент Владимир Путин издал специальный указ, по которому в России в течение ста лет вообще невозможно будет дискутировать о гомосексуализме и по которому запрещена пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений. Напротив, в странах Запада, особенно в Германии и Франции, фактически отказались от христианских ценностей и поддерживают гомосексуализм во всех его формах. Я считаю, что эти народам суждено уйти в небытие в течение 50–70 лет, ибо Господь за содомский грех карает особенно сурово.
К несчастью, наша Латвия послушно принимает и поддерживает все, что идет с Запада, в том числе моральную нечистоту. Если так пойдет и дальше, мы окажемся на краю гибели. Как это и запланировано глобализационными программами.
Константин БОЯРС,
католический теолог, юрист.
Огре, февраль 2018 г.».